Персонажи одиннадцати новелл цикла «Истории девочки из Красной Книги»

image1

Идзумико Судзухара – тощая, хрупкая, сероглазая и сероволосая скромная и стеснительная неуклюжая девочка в красных очках и с няшными косичками до земли. Кукса, мямля и просто хороший человек. Последнее пристанище некой секретной синтоистской богини, по собственным словам, по мнению же класса – просто еще одна тихо поехавшая от невыносимости серых школьных будней девочка-больничка. Считается {О_о Кем?!! [Избегайте обтекаемых выражений! ‘Ваш персональный модератор Вики-тян’.]}, что после её смерти боги окончательно покинут этот мир и в него вернутся так называемые «Древние» (в иных источниках «Титаны»), ознаменовав начало новой эпохи в жизни людей все мучительно умрут, потом Страшный Суд и Сырно. Умеет лечить зверей и птиц, пробует лечить людей, до тринадцати лет не посещала школы, живя с бабушкой на склоне горы, в лесу у храма Тамакура, принадлежащего к части святынь Всемирного наследия Кумано. Притягивает разную нечисть в количестве неимоверном. Со всей нечистью в гордом и молчаливом одиночестве расправляется Миюки-сан лично посредством обычного спортивного лука и воображаемых «святых» стрел.

Миюки Сагара – защитник Идзумико и друг Конохи, тринадцатилетний экзорцист-самоучка, фотограф и астроном-любитель. Умен. Красив. В меру яоен. Не женат. Вредных привычек не имеет. Довольно компанейский, но шутить не любит, а вот обниматься – да. Каждый раз как видит что кому-то плохо – пытается его (или её) обнять. Отлично готовит. Мэри Сью восемьдесят пятого уровня просто тихий надежный паренек из тех, кто в DnD при дайсе статов случайно выкидывает одни двадцатки.

Токо «Амано» Судзухара – сестра-близнец Изумико. Имеет более тонкие косы и не носит очков, в остальном как две капли воды. Приютила в себе Странницу и с тех пор спит. Никто не знает когда проснется. Странница называет себя Светлячок, пользуется воспоминаниями настоящей Токо как своими и говорит о том что выбирая между добром и злом сознательно выбирает добро потому что оно ей нравится, а вот Идзумико такого выбора лишена, так как она добрая от начала и до конца и ничего с собой поделать не может, так-то. Помешанная на дилемме добра и зла, считает это чем-то модным и оригинальным, за что человечеству обязательно нужно сделать подарок. Токо Светлячок – книгожуйка, она путешествует по мирам и питается литературными произведениями, сравнивая их вкус со вкусом привычных землянам блюд. Так же как и Идзумико – жгла вначале вокруг себя всю электронику, но потом приспособилась к странным изобретениям людей и даже начала получать удовольствие от общения через сеть, где зарегистрирована повсюду как Сибо «Блейм!». За сестру зарегила ник Идзуриха «Выдумщица» Некой и принялась вести его от имени сестренки. Как-то за ночь нашла в сети и съела все фанфики по Гари Поттеру разом и чуть не отравилась нахрен. Но друзья её откачали. Может вызывать у людей иллюзии, так как те перестают различать реальность и фантазии Токо Амано. Обожает «меняться местами» с сестрой-близнецом и разыгрывать друзей, в первую очередь Миюки, который всегда «как-то их различает», из-за чего считает, что они с сестрой очень близки и у них есть какая-то внутренняя связь (или же просто тайные знаки влюбленных). Токо не может воздействовать на сознание Миюки иллюзией, а тот не может читать мысли Светлячка Токо. В конце «Историй» становится жрицей в лесном храме, исполняя, таким образом, не исполненное самостоятельно желание сестры.

Коноха Иноуэ – художник-кун, последний романтик в этом мире и неисправимый патриот. Синкаевский мальчик, со своим другом Миюки в детстве строил в отцовской мастерской настоящий самолет и хотел улететь с ним как можно дальше отсюда. Отлично играет на электрогитаре, бас-гитара и вокал в составе Вишнёвого Квартета. Любит читать переводы Крапивина, обожает кошек.

Миу Асакура – последняя чокнутая писательница в школе Святого Леса. Пишет в соавторстве с неизвестно кем цикл романов «Истории Воспоминаний» в котором сам Алукард ногу сломит. Берет у Конохи уроки рисования, мечтая самостоятельно создавать мангу. Живет в общаге художки, в которой учатся друзья Конохи. В мужском корпусе причем! Спит в смешных позах, часто пропуская занятия. Постоянно меняет настроение на случайное и характер меняет тоже, объясняя это тем что так мол нужно для романа. Невменяемая девственница и в прошлом хикки. Идзумико смогла прочитать одну из её лайт-новелл на созданном одноклассниками-фанатами сайте, после чего предложила Миу вылечить её от темных воспоминаний из прошлого, но Миу резко ответила Идзумико, упрекнув при всем классе в лесбиянстве и доведя до состояния терминального покраснения щек.

Фукунэ Нарукара. – В японской социальной сети «Амёба» известна как Юрина Фукухара, гениальная кларнетистка. Застенчивая, но вступает с Миу в близкие отношения после попытки взять у неё интервью и предложений помощи в трудную минуту. Знает Миу как писателя, но не знает, что именно она пишет. С ней затруднительно вести разговор, так как она не всегда отвечает. Имеет привычку все громко читать вслух, вплоть до повторения во сне того, что она слышит. Её отец — тоже знаменитый кларнетист. Постоянно репетирует, чтобы оправдать ожидания отца, так что у неё почти не остается свободного времени. Впрочем, это меняется, когда она связывается с Миу и, впустив её тайком от родителей в окно своей спальни, проводит с ней ночь. Имя Фукунэ означает «звук духового инструмента».

Томоко Куроки – последняя из истинных хиккикомори, отчаянная, одинокая и зачастую невменяемая девочка-депрессия роста чуть ниже среднего. Любит кофе, прогуливает школу, спит днем и сидит в сети всю ночь. Пытается стать популярной. У неё мрачный взгляд на жизнь и она часто ходит с тяжёлыми «мешками» под глазами. Часто представляет себе пошловатые сцены с мальчиками и её подругой Миу. Прогрессирующая светобоязнь Томоко заставляет ту искать самые затененные места в школе и сидеть в тени всего класса. Слегка влюблена в Мориту, несмотря на всю разницу в возрасте.

Синобу Морита – Достопримечательность колледжа, талантливый художник и «вечный студент», к моменту знакомства с Томоко учился уже шестой год, балансируя на грани отчисления, и держа своего дипломного руководителя, старичка профессора, в перманентном предынфарктном состоянии. Живёт Морита вместе с Маямой и Такэмото, однако в его комнату, запертую сложным замком и напичканную электроникой, его соседи попадают только после отъезда Мориты в Америку. Спит он обычно в комнатах друзей, появляясь там после выполнения некоей таинственной работы, вымотавшись до полуобморочного состояния, зато с карманами, набитыми деньгами, к которым он питает почти мистическую страсть. Ещё ему нравится донимать своих кохаев: сперва мишенью был Маяма, затем — Такэмото, которого Морита варварски остриг, ещё и содрав с него плату за стрижку. Обычно Морита играет роль комедийной отдушины, разбавляя драматические ситуации своим шутовским поведением, однако в его отношении к Хагу проглядывают черты более зрелого характера. Если внимательно приглядеться, то можно понять, что характер Мориты куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Грелль Вольф. – Жених и будущий муж Идзумико Судзухары (с точки зрения обеспокоенных судьбой дочери родителей Изумико), прадед Грелля был высокопоставленным нацистом, и бежал в союзную Германии Японию, опасаясь послевоенного трибунала, где и «затерялся» до конца своей жизни оставив более пятнадцати потомков. Грелль добр, находчив, обладает поистине чудовищным аппетитом и просто охренительно готовит – на уровне лучших французских поваров. А еще богат, скромен и вообще просто котик, когда спит. Благодаря постоянным, почти мазохистским тренировкам, от которых он получает удовольствие, обладает потрясающим телосложением. Тонкий психолог. Может найти слабое место любого человека. Поначалу относился к будущей жене прохладно и скептически перечислял её недостатки при личной встрече, всячески уклоняясь от совместного времяпровождения, но потом смягчился и принял подарок родителей к восемнадцатилетию. Когда Идзумико исполняется пятнадцать она не в силах перечить отцу и матери, желая их обрадовать и заставить собой хоть в чем-то гордиться – выходит за Грелля замуж, убеждая себя, что действительно любит его и, забеременев – теряет способность лечить зверей и птиц.

Юно Гасай – двоюродная младшая сестра Грелля и его шестнадцатилетняя тайная воздыхательница. Увидев рядом с ним другую девушку, слетает с катушек и строит в уме планы по убиению последней тысяча и одним из самых ужасающих способов, после чего идет в универмаг за бытовой химией, маслами и пластификаторами… В свою очередь имеет совсем не тайную воздыхательницу по имени Кандзаки Уруми, гениальную девочку, бегло пишущую кавайные цепные квайны, эм… языках эдак на сорока двух, начиная с Руби и кончая на Malbolge. Уруми явно шликает на последний так как чуть ли не одна на нем умеет хоть что-то писать. В сети Канзаки известна как Malebolge, восьмой круг ада по счету Данте, а вот в старшей школе её увидишь редко, что не может не радовать пострадавших от её выходок учителей. Учитель информатики однажды пытался при учениках повеситься под цветущей сакурой после того как целый месяц в бессоннице ночами пытался понять как её код работает, но больше всех её опасаются учителя химии и древнекитайского. Юно и Канзаки постоянно можно видеть вместе, судя по их мышлению, это давно уже какой-то единый организм, который все и мыслит и делает синхронно. Иными словами у них там Дрифт синхра пилотов за четыреста процентов.

Кирика – девочка-сирота при живых родителях, провела большую часть жизни в разных детских домах Японии, имеет склонность к воровству необходимого для жизни и свободы равно как и определенные хакерские навыки. Дружит с воображаемой девочкой по имени Ивакура Лэйн, которая является сетевой богиней хакеров поколения Y (предпоследнее, родившееся в двадцатом веке) и взламывает вокруг себя мылено всю электронику имея способность к управляемому расщеплению личности, тройственная природа Лэйн находит отражение во всех поступках Юмуры Кирики. В предпоследнем детском доме Кирика знакомится с замкнутой молчаливой девочкой по имени Май Кавасуми и заботящейся о ней Саюри Курата. Май – храбрая молчаливая девушка, спасающая окружающих от атак демонов (как считает Саюри – своих собственных демонов, то есть – телекинеза). Носит с собой самодельный деревянный (бамбуковый) меч кендо, которым хорошо владеет. Обладает «комплексом мессии». Из-за ночных бдений и умения драться в тех детских  домах где они с Саюри побывали она слывёт отъявленной хулиганкой, бьющей ночами во время «нервных припадков» стекла в классах и ей частенько достается от воспитателей, её заставляют работать на кухне, чинить сломанное, ставят голой на горох в углу класса во время занятий запирают в подсобных помещениях на ночь без сна и кормят один раз в день, временами срываясь до рукоприкладства и почти что сексуального насилия, но она все переносит героически, как Жанна д’Арк. В детстве вылечила мать от рака сделав в её палате за одну ночь больше тысячи журавликов. Но мама с папой все равно погибли в автомобильной катастрофе. Саюри Курата – её лучшая подруга, любящая Май и умеющая терпеть все её «выходки» одновременно телохранитель Май, только через неё девочка общается в сети и Саюри всегда пробует все в столовке прежде чем отдавать это Май. Сетевой псевдоним Саюри – Ронин, иногда Ронин-42 или Ронин-117 или Ронин-47, это самый серый и незаметный сетевой псевдоним в Японии, многие заметившие его сразу же о нём забывают так как считают, что знают того кто под таким псевдонимом может скрываться. Саюри считает воображаемую подругу Кирики – Ивакуру Лэйн – паранормальными способностями самой Кирики, которые та собрала в один образ и обособила от себя подсознательно таким образом чтобы считать что они всегда под контролем и никогда не выйдут из-под него. Ведь ими владеет не она а Лэйн, а та такая сильная внутри что всегда справится, в то время как сама Кирика не смогла бы никогда расслабиться прям как Май – знай она что это именно её сила, а не воображаемой подруги. Она всегда была бы на чеку, всегда боялась бы того что может повредить другим людям и по закону подлости обязательно бы вредила только по той причине что боялась этого ведь сила ей исходит из мысли а мыслями человек своими управлять не может, даже если уверен в обратном. Поэтому зная правду Саюри не говорит её Кирике чтобы не делать ей зло, она старательно делает вид что уверена в том что Ивакура Лэйн действительно существует только её не видят другие люди потому что она сама этого хотела – стерла память о себе среди тех кто её знал при жизни и стала таким призраком который везде и нигде одновременно; вездесущая в Сети она может управлять любой электроникой мысленно, ломать её и при необходимости пускать под откос поезда или выводить из строя реакторы ядерных станций, компьютеры которых не подключены ни к какой сети а то и вовсе – через резонанс Шумана дистанционно, на другом континенте детонировать ядерные заряды на местах хранения и в шахтах ракет, но Кирика уверена что Ивакура никогда так не поступит потому что в душе она добрая, тихая и любознательная девочка-кудере. И Саюри никогда не рассказала бы Кирике о том, что Ивакура Лэйн – это она же сама, потому что Кирика не смогла бы заснуть зная что нечаянно во сне может начать третью мировую войну. Вместо этого Саюри рассказывает Кирике в виде истории из придуманного ею рассказа истинное положение дел в мире. Оказывается на таких как Май и Кирика идет охота, причем как минимум три силы хотят заполучить их в свою руки, причем первая из них – для того чтобы сразу же убить, вторая – до смерти запытать в лабораторном карцере и лишь третья им позволит жить и – по словам Саюри – именно третьей нужно больше всего опасаться. Саюри рассказывает Кирике как в супермаркетах временные рабочие прислуживающие некой всемирной сети из людей вовлеченный в искусственное управление историей – делают так чтобы дети подобные им и их беспечные родители покупали отравленные либо зараженные специальным культурами смертельных бактерий продукты, например йогурт или соки, как потом за их спинами эти же люди говорят другим продавцам что вот на этом стеллаже уже несвежие товары поэтому они их сейчас поменяют и вслед меняют целый стеллаж. Как ночами в домах подобных детей вспыхивает огонь и они сгорают вместе с родителями, как у их машин отказывают тормоза а потом снова становятся нормальными. Саюри говорит Кирике что и полиция всех стран и правительства и все-все-все замешаны в этом и никто не спрашивает почему был убит тот или иной ребенок, все знают что раз эта Сила так решила значит так должно быть. Но у этой Силы есть конкурент внутри неё, некая часть инакомыслящих которые похищают подобных им детей и подростков чтобы ставить над ними опыты в неких секретных лабораториях на неизвестном и невидимом на картах гугла архипелаге в тихом океане, там где Океания, где миллионы подобных островов затерялся один в скалах которое над детьми ставят опыты о которых лучше никому не знать. Это вторая сила с точки зрения Саюри но есть еще третья – Академгородок где-то на границе России и Китая или в одной из этих стран, там властвует старый маг из поколения Хемингуэя, потерянного поколения – и его зовут Алистер Кроули, и если ты попадешься ему то тебя не убьют и не будут держать круглосуточно в темно-темном карцере где робототехника примется ставить всевозможные опыты и ты больше никогда не почувствуешь прикосновения человека, человеческого тепла. О нет – у тебя будет еще более страшная судьба, тебя заставят убивать себе подобных чтобы стать сильнее, и тебя не станут при этом запугивать, они сделают так что тебе это начнет нравиться. Так Кирике говорила ночами, спрятавшись под одно с ней одеялко Саюри, это случалось, когда дверь в их комнату на четверых была уже закрыта и Май крепко спала. Саюри вообще нравились тихие и спокойные девочки подобные Кирике и она часто во сне обхватывала ту ногами, как свернутое в рулон одеяло обхватывала сама Кирика и начинала тереться об неё о чем-то сладко на ушко шепча. Кирика заметила как-то Саюри что много из того что та рассказала можно увидеть в фильмах, прочесть в книгах или подсмотреть в аниме, а про Алистера Кроули – темного мага начала прошлого века – даже статься в википедии есть, но Саюри отмахнулась от этого сказав что это маскировка. «Они специально так делают, спонсируют все эти художественные веяния, деньги их авторам на них дают чтобы потом если кто-то решит рассказать в сети правду людям ему ни за что бы не поверили решив что он просто фантазер, выдумщик и какие бы он доказательства ни приводил, пусть даже видеосъемку – решили бы что это очередной любительский фильм на трясущуюся камеру со спецэффектами вроде Гавани или Ведьмы из Блэр или Сверхъестественного, так им легче нас контролировать, ведь обычные дети от них не страдают и родителям этих детей нет никакого дела до нас, понимаешь?» «Как же ты одна так долго скрываешь от них Май тогда? Ведь вся документация детских домов прозрачна для спецслужб…», спросила Кирика Саюри и та приложила ей пальчик к губам подмигнув. «Это моя особенная способность, ни у кого такой нет…», шепнула она на ушко Кирике и просунула туда свой юркий язычок. Саюри всегда была скромной и приветливой со всеми, но в первую очередь трепетно она относилась к своей подопечной Май, уважая её затворничество и малообщительность, однако с Кирикой иногда у Саюри проскальзывало что-то похожее на электрические разряды – в моменты когда они касались друг дружки под одеялом. «Хочешь, покажу как мы выглядим на самом деле?», спросила она тут и выскользнув из-под одеяла в одном нижнем белье повела Кирику в туалет, где повернула лицом к зеркалу и сама прижалась сзади. «Смотри», сказала она Кирике и указала на свое лицо, «видишь меня? А теперь чуть голову поверни вбок и посмотри на меня боковым зрением, расслабься, ни о чем не думай… и ты увидишь меня настоящую… возможно – я настолько привыкла бессознательно делать это что теперь трудно вернуть правду на место, мне нужно время, подожди и ты увидишь не ту меня которую я сама себе представляю, а ту которой я родилась…» Они стояли там минут двадцать и в конце Кирика все же увидела настоящую Саюри и она поняла почему Саюри Курата (что переводится приблизительно как Гид-Куратор) не любит фотографироваться и попадать в поле зрения каких-либо камер, ведь у тех кто за ними по словам самой Саюри охотится наверняка есть их фотографии. Еще до того как она увидела настоящую. Саюри она решила было что Саюри на самом деле стесняется своей внешности или у неё есть какой-либо дефект, кроме естественного стремления скрыть свою внешность по причине охоты. Однако правда озадачила даже Кирику, ведь Саюри оказалась невысокого роста гибким мальчиком европейской наружности со светло-русыми волосами в две тонкие косички за спиной (в которых запуталось южное солнце), открытой улыбкой, веснушками и глазами цвета теплого меда. И Кирика увидела настоящую Май Кавасуми тем утром, и даже полюбила её еще сильнее как друга после этого. У Май была сильно обожжена справа шея и часть лица, через щеку шел шрам исчезавший за «откусанным» частично ухом, к тому же она оказалась брюнеткой смешанных кровей с хоть и гладкими до травмы но практически не азиатскими чертами лица, но Кирике все равно показалась милой. Она была еще более замкнутой и тихой чем та Май которую Саюри себе представляла и всем другим девочкам и воспитательницам демонстрировала. «Посмотрите как красиво», означало имя Саюри, юри – лилия, что может быть красивее лилии? Кирика поймала себя на мысли что возможно Саюри любит именно ту Май, настоящую но оставляет её из предосторожности лишь для себя одной, а всем остальным подсовывает красивую обманку, достаточно часто меняя эту обманку конечно. В последние годы во многих детских домах начали устанавливать камеры «чтобы фиксировать случаи издевательств подростков постарше над теми что помладше и злоупотребления воспитателей» а так же применять дактилоскопию при поступлении новых детей, но Кирика знала – для Саюри с её способностью контролировать сознание ближайших к ней людей это семечки, она запросто может подсунуть другого ребенка под снятие отпечатков пальцев и все будут думать что это её отпечатки, к тому же без единой системы обработки информации со всех камер по всему миру, систем сильного Искусственного Интеллекта камеры мало эффективны так как информация с них попадает «в те руки» через несколько суток а то и недель. И все-таки с каждым месяцем шествия высоких технологий по миру затеряться для таких как они оказывалось все труднее и труднее. Из последнего детского дома в двенадцать лет Кирику забирают Криста и Имиль – официально первый и второй приемный родители, две женщины переехавшие в Японию из Франции и живущие за счет огромного счета Кристы в банке. Родители Кристы чтобы избежать позора согласились на то чтобы она сменила фамилию и уехала из страны с Имиль получив от них откупные нежели официально венчалась с ней и об этом узнала падкая на обсуждение в сети подобных курьезов Общественность. Официально Криста Дюпон погибла в автомобильной катастрофе в том же тоннеле что и принцесса Диана. Имиль, которую Кирика называет отцом  смешанных кровей, она высокая и мужеподобная, с острым носиком и веснушками, загорелая, мать русская, отец – араб, сама по сути беженец и по собственным словам встречается и даже вступала в брак с Кристой исключительно из-за денег. Криста знает об этом но ей на это плевать она все равно любит Имиль, такие вот дела. Теперь у них в семье появилась маленькая двенадцати (скоро уже тринадцати) летняя японочка, ну прям мечта, а не семья.

Сая Отонаси (Сая Кисараги, «Туалетная» Сая) – Последняя (по официальной версии) вампирша этого мира, убивает детей с паранормальными способностями в школьных сортирах, пытая их зачастую там же перед смертью, о чем среди иной молодежи ходит немало городских легенд, в своем роде современный аналог туалетной Ханако. Выглядит как молчаливая и твердая шестнадцатилетняя девушка с черными длинными волосами, категоричными кровавыми глазами и старинной катаной. По заказу закулисного мирового правительства охотится на демонов, поселяющихся в особенных детях, выпивая их кровь – заточает демонов в себе и не дает переходить из тела в тело из души в души, по сути, являясь своеобразным антивирусом против информационного вируса известного как «Грех». (Под «грехом» люди понимают все что им угрожает, мешает нормально и счастливо жить в том числе и все неизведанное а по тому потенциально опасное для человека как для вида). Помимо сосудов для демонов ей все чаще приходится убивать найденных тринадцатым отделом «Иных» детей, которые могут вырасти и стать опасными лидерами и изменить устоявшийся в мире порядок, что, в конечном счете, тоже для Саи ассоциируется с Грехом. Сая угрюма и нелюдима, она ничего не помнит о своем прошлом, но видит странные сны. Приставленный к ней психолог из тринадцатого отдела плохо кончил – Сая задушила его при первой же встрече, потому что не любит когда лезут к ней в душу. Убивая по наводкам тринадцатого отдела уникальных детей, Сая ежедневно питается детьми-изгоями, над которыми издеваются в классе на улице и дома, мотивируя это тем, что раз она служит всему Человечеству, а не отдельным его членам то самым лучшим образом будет добивать и поедать тех, кого само Человечество пытается из себя изжить. Сая питается в основном девочками десяти-пятнадцати лет, с противоположным полом у неё проблемы особого толка. Иногда она уводит их после занятий в укромное местечко, а временами заглядывает к ним на ужин прямо в дом. В любом случае за ней следует никак напрямую с самой Саей не контактирующая команда зачистки, которая представляет дело так, словно семью убили грабители в ночное время, причем даже в тех случаях, когда Сая не убивает свою жертву, а просто уходит. За группой зачистки следует группа детективов, расследующая дела убийств Саи для полиции, которая тщательно и скрупулезно размещает на местах преступления улики, после чего делает снимки для отчета, который уже ляжет на стол для третьей – и на этот раз не окончательной – группы «зачистки», иными словами на Саю работает человек двести опытных специалистов, но при этом она всюду ходит одна, так как никто не станет рисковать, смотря в глаза демону и подставляя под удар своих же собственных детей, в которых тот может вселиться после гибели в текущем теле. К тому же по словам очевидцев наблюдающих за тем что творит Сая посредством камер наблюдения Сая детишек режет катаной «как колбасу», спокойно так и деловито, поэтому вряд ли ей какая-то психологическая или тем более физическая помощь в этом нужна. После встречи с Илеей Сая слетает с катушек и устраивает террор в Ватикане, который официально признают террористическим актом Аль-Каиды. Поняв, что она неуправляема – её тело подрывают при помощи зарядов вживленных в кости. Содержащуюся в крови Саи древнейшую Страруду пересаживают другой, на этот раз двенадцатилетней девочке, предварительно обработав её на предмет лояльности, и тем самым создают очередную ничего о своем прошлом не помнящую Саю.

Генриетта – девочка-подросток любящая играть на виолончели, преуспевшая в этом, но не имевшая поддержки своего хобби со стороны отца и матери. Родители использовали ее, чтобы перевозить наркотики, за что попали на бессрочное содержание в находящуюся в Чехословакии американскую тюрьму – более совершенный и абсолютно тайный аналог всемирно известного Гуантаномо, где им сообщили что в процессе извлечения пакетиков из желудка и матки дочери несколько из них порвались и Генриетта сначала впала в кому, а потом скончалась. Была специальным образом обработана при помощи опытных психологов, хороших наркотиков и Маленького Секрета, чтобы стать новым вместилищем Саи, то есть, попросту говоря – принять на себя её кровь. Помимо неё к моменту очередного бунта Саи были готовы еще тридцать шесть девочек, но шанс выпал именно Генриетте. К тому же спецы из Тринадцатого отдела решили что раз демоны все чаще вместо высших учебных заведений предпочитают школы – им нужна школьница а не студентка и шестнадцатилетняя Сая в средних и младших класс ах выглядит уже как-то странно и обращает на себя слишком много внимания а двенадцатилетняя везде пройдет с футляром для музыкального инструмента. После инициации кровью Саи забыла свою прошлую жизнь, переродившись в новую, ничего не помнящую кроме сильного желания служить человечеству Саю. После близкого контакта третьей степени с желавшей ей помочь Идзумико Судзухарой в её теле сгорает электронная начинка всех тех маленьких зарядов что были вмонтированы при перерождении в её кости, в итоге новую Саю уже не получается подорвать как старую и узнав об случившемся (посредством сигнала со спутника на который постоянно шел сигнал от функционирующей в теле Саи начинки) тринадцатый отдел выводит новую Саю из эксплуатации досрочно и создает еще одну из запасных психически и физиологически обработанных девочек, а на Генриетту начинается охота. Встретившись во снах своей красной Страруды с зеленой Страрудой Сайи но Ута и узнав правду о диклониусах – делает важный шаг в своей жизни: перестает сражаться на стороне старого и принимается защищать новое человечество.

Лауреат. – «Культовая» личность среди техников тринадцатого отдела Ватикана, чуть было не получил нобелевскую премию мира, но проиграл Обаме. Циничен и скромен одновременно, обычно именно он инструктирует Саю насчет её текущей миссии и он же организует заметание следов (уборку пострадавших от «теракта» тел школьников, обработку убитых горем родителей и прочее). Любит сладкое, постоянно ест конфеты, близорук, носит винно-красную контактную линзу в правом глазу. Если верить байкам тринадцатого отдела – проиграв, послал в Белый Дом пакетик с цианистым калием адресованный лично президенту США, но спецслужбы вернули его обратно в Ватикан с пометкой «ай-яй-яй». Был умилён слетевшей с катушек Саей, ради того чтобы полюбоваться на неё посредством тысяч камер из хорошо укрепленного бункера позволил девушке-вампиру загрызть больше полусотни охранников и лишь потом подорвал её тело. Со слов Лероя – плакал, когда узнал о том что не может подорвать новую Саю и жаловался на судьбу укоряя её в том что она сожгла эти маленькие милые бомбочки в Сае которая для него ничего не значит а ту Саю которую он любил пришлось уничтожить. В результате его утащила в спальню хнычущего и тщетно нажимающего на кнопочку Хизер и заперлась там с ним, чтобы привести в чувство. Хизер вообще любит посреди ночи залезать к нему в постель и иногда этим Лауреата пугает до колик и требований покинуть его персональную, суверенную, на деньги налогоплательщиков всего мира купленную старинную кровать времен Людовика XIV и выйти вон из покоев кардинала. Вначале будущий самый молодой из тайных серых кардиналов был геем, но к своему сорокалетию превратился в пугливого асексуала, абсолютно лишенного влечения к обеим полам равно как и к богу, поклоняющегося сильной и далекой от него во всех смыслах Сае как богине и играющего с ней в жестокие и аморальные психологические игры как капризный ребенок с любимой куклой. Презрительно относится к экзорцизму классического толка равно как и к экзорцистам (кроме Хизер и её брата) считая их олухами именно по вине которых так много «детей-индиго» в поколениях «Z» и «Альфа», в последнем ну прямо эпидемиологически много. Считает всю доктрину обращения с иными детьми середины двадцатого века – виновной в том, что теперь все больше рождается детей-отклонений. Обычно он говорит так: «Именно по Вашей вине сейчас весь мир на пороге эпидемии, Вы, silent-ы, дети героического поколения восстановившего мир после войны, сами дети этой войны бегавшие босиком под рвущимися фугасами и собиравшие грязными пальцами стреляные гильзы, Вы, отрицающие насилие, перенасытившись этим двуличным Христом навеянной моралью и расслабившись из-за чрезмерно хороших условий жизни изгоняли старым-добрым экзорцизмом демонов из детей поколений бэби-бумеров, X, Y, и давали им после изгнания «просто жить никому не причиняя вреда», не думая о том что будет когда подрастут их дети и дети их детей, вы давали всему этому появиться на свет и НИКТО не смеет упрекать нас – «геноцидников» – в том что мы мол нехорошие и поступаем нехорошо. Если кто-то по-прежнему считает что геноцид иных детей да и вообще Геноцид всего отличного от обыкновенного человека это плохо – я готов его лично ткнуть мордой в зеркало и сказать ‘вот, смотри – то что перед тобой результат геноцида устроенного твоими предками еще во времена кроманьонца и неандертальца, не будь его не было бы и тебя а стоял тут сейчас какой-нибудь ликантроп (или еще что похуже) и чистил зубы щепкой от твоего мяса!’ Прекрасно!!!», кричит лауреат, «Я тоже буду считать что геноцид – это плохо, прямо сейчас пойду и скажу насколько это плохо и стану убеждать всех других ваших тайных хранителей в том что Это – Плохо и представьте себе что они прислушаются? Не ко мне, а к своей совести. Которую они загнали в подвал и не выпускают оттуда годами, представьте – что тогда будет? Тысячелетняя работа насмарку, вы все падете. Все! И не спасет вас ни армия ни ядерное оружие – Н.И.Ч.Е.Г.О!!! Эти дети вырастут, большинство потеряет свои способности, но один единственный из них – НЕТ! И он или она откроет портал, огромный портал в тот мир откуда его или её далекого предка заслали, демона который обитал в нем или его отце или его деде и которого наши прекрасные экзорцисты изгнали не позаботившись о том, чтобы сжечь того в ком тот демон побывал или хотя бы стерилизовать его и взять под наблюдения до конца жизни. И через этот огромный портал, который термоядерным зарядом как в Пацифик Риме не закроешь к нам ломанутся кайдзю, не один, не два, не тысяча – миллионы, один за другим, готовые ЖРАТЬ! А потом они пойдут в другой мир чтобы и там жрать, они ведь слишком большие чтобы в одном мире оставаться надолго им всегда нужно двигаться и ЖРАТЬ, они пойдут дальше, дальше эти огромущие кайдзю. А вслед за ними чрез портал придут другие существа и станут тут жить, владельцы этих кайдзю, которые один за другим захватывают миры посредством этих кайдзю и приведут за собой тех зверей, которые им милы и населят ими землю взамен тех которых съели выращенные ими километровые кайдзю. И если мир будет для них слабо пригоден для жизни в виду массы оставленного нашими предшествующими цивилизациями бактериологического оружия – они изменят себя и все равно станут тут жить, приспособятся к миру и будут в нем жить. Вместо нас. У них всегда есть такие засланцы как эти в тысячах, сотнях тысяч, сотнях миллионов миров и всегда хоть где-то да получается открыть портал и на этот случай у них всегда есть кайдзю. Это игра такая – кто займет больше клеток на шахматном поле бесконечной длины и ширины, причем игра ведется бесконечным числом сторон которые практически ничего друг о друге не знают, весело, да? И наш мир в этой игре – КЛЕТКА, и мы в этой клетке – ЕДА. Вкусный флаг который следует съесть после взятия и не задумываться о морали там или нравственности. У нас нет времени задумываться убивать этих засланцев или нет, портал может открыться в любую минуту – и у них нет времени задумываться нужно это делать – есть наш мир – или нет, потому что у них уже есть кайдзю, много-много кайдзю: больших, как наша солнечная система и маленьких – меньше любого вируса, у них триллионы кайдзю, которых постоянно нужно кормить, они уже в игре и давным-давно в ней и если они не будут кормить своих кайдзю иными мирами – кайдзю начнут жрать их собственные миры. Нельзя останавливаться. Нужно бежать, пока ты спишь качается твой враг, он захватывает новые клетки и так до бесконечности – сдавшая цивилизация выбывает из игры, и не тут «окончательной финальной и неоспоримой морали» и не т ту добра и нет зла – все это ИГРА. И мораль – часть этой игры. Мораль – это оружие против нас и нравственность тоже. Их оружие, не наше, не мы её выдумали но наш генетический код уязвим к ней так как вроде бы она способствует биомассе по имени Homo Sapiens ускорять темпы развития, это ваше добро, но этим ускорением приводит вид подобный нам к гибели так как делает уязвимым в итоге. И будет новое «вымирание видов» и новый «необъяснимый с научной точки зрения» всплеск появления новых, никогда до селе раньше на Земле в костно-остаточном виде не встречавшихся так было уже не раз и не два и не десять за историю нашей планеты которую мы все прекрасно знаем. Если вы видите во мне опасного маньяка и параноика у которого связи в самых высших верхах которые выше верхов любой страны и которому поэтому вся его мания и паранойя сходит с рук, но место которому в психушке ми если вы по-прежнему считаете что динозавров убила комета – объясните мне откуда сразу же за исчезновением в отложениях костей дино и прочих существ того времени появляются кости совершенно новых ископаемых и ни одного не десятка и не сотни видов, а МИЛЛИОНЫ видов новых никогда доселе не встречавшихся на земле существ. Все, сразу – откуда они, из какой жопы мира вылезли, едва остыл кратер от кометы и почему раньше не дохли на Земле оставляя после себя окаменелости? Или их комета принесла сюда, а? Сразу миллион новых видов. Мы, люди, ты, я, нормальные люди, а не эти ваши дети-отклонения –  появились в этом мире во время последнего из них, этих «катастрофических вымираний», а если сказать честно – шведских столов и со следующем таким «столом» – исчезнем, потому что слишком слабы глупы и уязвимы к инопланетному информационному вирусу по имени Религия, к доброте, нежизнеспособны, увы. И все что мы можем – это ежечасно ПИНАТЬ их посланцев, шпионов которые считают себя особенными, мессиями, да черт его знает чем считают, ПИНАТЬ их чтобы те кто их послал не думали что нашу клетку так уж легко занять и переключались на иные, только так мы можем жить, только так…. Превосходно. Беру отпуск. Сами убиваете этих гребаных больных инопланетной заразой детишек, которых нарожали почем зря или вообще – Старику на его Остров или Алистеру в его Академгородок посылайте, они вам Тихоокеанский рубеж устроят, доиграются, доставаться опытов над этими детьми, помяните мое слово да поздно будет…»

Лауреат постоянно настаивает на внимательном наблюдении за теми кто контактировал с иными детьми и быстром их устранении в случае первого провала хотя бы одного из многочисленных тестирований которые постоянно изобретаются все новые и новые и зачастую дают нехилые осечки пятьдесят на пятьдесят. Устав от вечных объяснений на тему «почему им нужно мочить этих детей в сортирах» Лауреат объясняет свою позицию по новому вопросу просто: «телепатия заразна» (с) Стивен Кинг, любимый писатель Лауреата. Лауреат такой лауреат. Лауреат предпочитает экзорцизму клыки Саи и тихо враждует с Алистером Кроули, которой в своем Академгородке разводит мальчиков и девочек с паранормальными способностями или эсперов как их там называют, где они ходят в школы и общаются в светлом чистом новом в девяностых годах прошлого века для них построенном городе будущего с такими няшными ветряными электростанциями прямо в жилых кварталах (герцовое излучение которых убивает даже червей в земле), которого нет на картах гугла и который располагается где-то на границе между Китаем и Россией, под чутким присмотром старого некроманта вне пределов досягаемости тринадцатого отдела.

Предел – то, что выдумывает миры, по представлениям еще не до конца обкурившихся и сошедших с ума от тягости ежедневного труда на Всемирную Корпорацию Зло «ученых историков» тринадцатого отдела представляет собой вращающуюся в многомерном времени галактико-подобную спираль из бесчисленного числа отдельных вселенных, где они появляются в центре и разлетаются в разные стороны как пузырьки воздуха или же мыльные пузыри. Существует подобная антигравитации псевдоцентробежная сила заставляющая вселенные стремиться от предела во все стороны, эта сила как-то связана с привычным нам одномерным временем и его рождением в момент гравитационной сингулярности и она же затрудняет для разумных существ достижение предела, делая шансы на это практически нулевыми. При этом для существ, живущих во вселенных с иными физическими законами и размерностью – Предел, разумеется, видится иначе. Предел – это все что доступно любому существу в любой вселенной из существующих, абсолютный аналог Бога-творца в странной мифологии, используемой в работе тринадцатым отделом. Выдуманные Пределом миры потом заселяются кочующими по мирозданиям живыми существами методом панспермии. При этом уже заселенные миры постоянно подвергаются нашествиям, миграциям и визитам путешественников, которые и являются основными «клиентами» и главной проблемой тринадцатого отдела, так как невероятно живучие, привыкшие к перемещениям и смене физических оболочек незаконные мигранты имеют свойство постепенно (или резко) вытеснять более слабые формы жизни с насиженных мест. А путешественники по мирам просто жаждут всюду менять порядок на привычный им и лезть в чужие монастыри со своими умозрительными уставами. В четырехмерном космосе по большому счету безжизненные и необитаемые планеты разделены огромными расстояниями, в других же мирах все обстоит иначе. Никто не знает что там за Пределом или внутри него. Есть существа, которые бегут к нему преодолевая поистине непреодолимую силу, есть те кто бегут от него, стремясь по естественному руслу природных инстинктов жизни. Первые скорее добры и упорядочены в своих устремлениях и в человеческом представлении именуются ангелами, вторы – хаотичны и злы их люди называют демонами, в любом случае они не достойные ни поклонения ни служения им простые путешественники и какими бы сами мифологиями ни обладали и что бы о там себе ни думали – о Пределе знают ровным счетом Ничего. То есть столько же сколько и не желающие таких странников видеть в своем мире люди, иными словами «знают» они много, но стоят их знания столько же сколько легенды о Адаме и Еве из мира нашей планеты. Из многомерного времени вселенные подобные нашей выглядят законченными творениями то есть странники смотря на них уже знают с чего начиналась история этого мира и где она закончится, но воплощаясь в мире они могут судьбу мира изменить. По-сути вся мифология тринадцатого отдела – это смесь мифологий разных стран, эпох, времен, всевозможных религий, философский учений, квантовой физики и терминологии компьютерных игр (и их же Лора), таким образом нельзя сказать точно – знает ли тринадцатый отдел о том что творится вне этого мира или же это просто шифр либо игра такая.

Как лекарство от скуки и паранойи. Тринадцатому отделу в его деятельности практически безразлично кто будет устранен в текущей миссии – воплотившийся ангел, демон или бог. Главное – сколько серебра на святые пули придется плавить или насколько сильно травмируется после общения с таким «повстанцем» из неведомого прекрасного непостижимо далекого Сая Отонаси (впоследствии Кисараги Сая)

Итого: главная задача тринадцатого отдела – пинать их всех чтобы они к нам не лезли. И служить тайному планетарному правительству потому что без поддержки этого самого легитимного конечно же (не смейтесь^_^” все о нем знают но никто ничего не делает – значит легитимно, они свою совесть успокоили всем нам о себе рассказав через городские легенды) планетарного правительства тринадцатый отдел всех чужаков не запинает и на планете сначала начнется бедлам с революциями, а потом вторгнутся кайдзю {К слову – про Кайдзи кайдзю это шиза исключительно Лауреата, они ему даже ночами снятся со времен первого Годзиллы, такие дела. Он просыпается посреди ночи и идет смотреть отчеты того как любимая им Саинька мочит в Японии детишек. И вообще – она лишь по Японии, для каждой страны у них своя Сая и лишь когда Сая за которой закреплена страна слетает с катушек – её дублирует Сая соседней страны, но это тсс – секрет, даже лауреат предпочитает думать что Сая у него одна а не маленький мобильный Легион и что каждая Сая хранит в себе и в принципе может вспомнить все то чем маялись предыдущие Саи и не Саи тоже и вообще все кто носит эту Страруду тысячи и тысячи лет до неё, вот такие вот дела}. [Не правда, не только его. С точки зрения мифологии тринадцатого отдела вся представляема учеными эволюция жизни на Земле является бесконечной чередой катастроф, каждая из которых – результат открытия портала в иные миры и миграции форм жизни, миграций при который старые формы жизни прекращают существовать в короткий срок вытесняясь новыми. Это, в отличие от классического понимания катастроф вроде извержения вулканов или столкновения с астероидами лучше дает представление о том как так быстро после исчезновения одних форм жизни на Земле из ниоткуда без всяких причин появляются новые в количествах и разнообразии немыслимом. Убивая детей с паранормальными способностями агенты тринадцатого отдела не хотят допустить того чтобы все это повторилось снова – еще один гость вселился в особенного ребенка и в процессе эволюции своей короткой жизни тот открыл портал впустив сюда незваный гостей в количествах неимоверных, которые сотрут машинную цивилизацию людей в порошок, не проникнутся величием ZOG и всех сожрут а после будут тут жить… И других Сай зовут иначе, но все равно – по понятным причинам они все девочки, не потому что девочками легче управлять – просто следы их половой жизни отражаются на них самих же а от туповатых упырей спецназу избавляться легче чем от полноценных вампиров]

Ли́ла (санскр. लीला, līlā) — санскритский термин, который буквальном переводе означает «игра», «времяпрепровождение». Является важным философским понятием в индуизме. Применяется как в монистической, так и в дуалистической философиях индуизма. В школах двайты вайшнавизма термин «лила» используется для обозначения приносящих духовное блаженство трансцендентных деяний или игр Бога и Его преданных. В вайшнавском философском толковании лилы Бога находятся за пределами восприятия материального ума и чувств, и, обладая всецело духовной природой, не имеют ничего общего с мирскими деяниями и с материальным миром. Это божественные деяния, необъяснимые с точки зрения мирской логики. В адвайте лила используется для описания всей реальности как результата творческой игры Верховного Абсолюта (Брахмана). Лила играет наибольшую роль в традициях поклонения Кришне и Шиве. На жаргоне тринадцатого отдела «лила» — процесс перехода гостя из иного мира из одного тела (чаще всего детского) в другое с полным хаосом поступков и неопределенностью мотиваций. На текущий момент только Сая может прекращать «Игру» демонов выпивая их и не давая вновь перевоплотиться, поэтому используется исключительно в экстренных случаях, когда грубая сила бессильна и диалог невозможен или затруднен. По словам Лауреата – он никогда не стал бы использовать Саю там, где можно обойтись специально обученным спецназом с поддержкой из экзорцистов Ватикана, ведь это «использование скальпеля там где подошел бы отбойный молоток»…

Тринадцатый отдел – организация «Искариот», названная в честь Иуды Искариота и специализирующаяся на служении в первую очередь порядку в мире в том виде, в котором его себе представляет тайное планетарное правительство. Выполняет всю грязную работу для Ватикана и всех, кому Ватикан служит. Глава тринадцатого отдела благословляет все локальные конфликты, которые постоянно разжигаются на планете для снятия напряжения и предотвращения глобальных войн. А так тринадцатого отдела не существует, как и мирового правительства и вся эта грызня политическая, льющаяся на телезрителей с экранов зомбоящиков – она не подорожку, она настоящая.

Техники тринадцатого отдела – те еще приколисты. Обожают ставить опыты над животными всякими разными, которыми официально положено считать все отличное хоть капельку от человека. Пытаясь понять, КАК такой слабый и нежизнеспособный человек стал венцом творения эволюции, выпилив с планеты к чертям все остальные формы разумной жизни, включая леканов и упырей они ставят опыт искусственной эволюции над бактериями. И в итоге у них выигрывают изначально «проигравшие». Те слабейшие штампы бактерий на которые меньше всего техников поставило свои кровные в итоге доминируют в пробирке. Иными словами они в который раз самим себе доказали одну простую истину – помогая победить слабейшим эволюция защищает саму себя от непомерного возвышения форм жизни и отрыва их от реальности которая с точки зрения эволюции должна оставаться смертельной и влияющей на игру, доказали себе что конечная цель эволюции не создание неубиваемых всемогущих богоподобных суперсуществ а лишь бесконечное продолжение игры по имени Жизнь, в которой нет места читерам и багоюзерам а высокий уровень становится скучным и неинтересным поэтому постоянно обнуляется в бесконечных вайпах, тысяч ихъ! Не судите их строго – многие техники на грани увольнения вперед ногами за ненадобностью. Посудите сами – если раньше они дни и ночи напролет при помощи программ всяких разных анализировали трафик через социальные сети (посредством которых иные дети находя друг дружку в сети ибо редко бывает чтобы два ненормальных по всем статьям ребенка учились вместе в одном городе и одной школе), то теперь сами программы делают это без них, а сильный искусственный интеллект не за горами. Такие дела.

Лерой. – Типичный пример техника тринадцатого отдела. В пятнадцать лет написал программу которая могла по методу ввода с клавиатуры (уникальному как дактилоскопия для каждого) с вероятностью девяносто пять процентов определить у человека наличие психического заболевания и шестидесяти процентной вероятностью обозначить его как Иного. Но увы – его программа оказалась не востребована так как плохо работала с американскими системами глобальной разведки Призм и Сивиллой, которыми обычно пользуются в тринадцатом отделе. Считает что у американских систем часто идут ложные срабатывания но всерьез это с начальством обсуждать не хочет (боится зараза), ибо отчетливо понимает на какую контору работает. В конечном счете те сто тысяч детей в год которые гибнут от руки их конторы и контор аналогичных – лишь капля в море и вполне себе вписываются в статистику детских смертей от несчастных случаев а в Америке за тот же год одной больше пары миллионов рождается. Крайне рад что в корпорации зло работают веселые и крайне позитивные люди. (Иначе тут было бы не продохнуть от совести и прочих страданий). Любимый фильм «Хижина в лесу». Любимая песня – «Kill Me Softly», The Cats.

Винсент. – Отвечает за рассылку опасных вкусняшек обнаруженным при помощи американских систем шпионажа и контроля над сетью детям равно как и за заметание после этого следов. Подчиняется непосредственно лауреату, хоть и считается светским лицом. Владеет собственной шоколадной фабрикой в Шотландии и йогуртной – в Германии, а так же промышляет соками и прочими детскими радостями, в основном на этикетках его продукции ивы найдете счастливые детские лица в окружении безмятежных взрослых, собственно как и на продукции других производителей под марки которой вполне законно подделываются изделия его фирм. Агенты Винсента действуют по всему миру и в буквальном смысле травят и заражают всевозможными неизлечимыми болезнями тех детей индиго, которые еще не стали прибежищем для демонов и для кого не нужно вызывать Саю. Чаще всего Винсента можно встретить играющим в шахматы с Лауреатом. Искренне считает что только непосредственный и беспощадный геноцид всего иного непохожего на людей и опасного помог человечеству стать тем, кем оно в итоге и стало. Коллекционирует фотографии «не таких как все» детей из разных стран насмерть отравившихся его конфетами, вся его спальня обклеена ими, стены потолок и пол, все в них! Любимая песня «Survival», Muse. Очень часто так бывает что Винсент общается с производителями тех продуктов марки которых подделывает он, собственно они не против, даже готовы избавить его от хлопот и преподнести свою продукцию по ценам ниже себестоимости, ведь все под ЗОГ ходят, абсолютно все. Единственное на чем они настаивают – чтобы их продукция использовалась в убиении младенцев не чаще чем продукция их конкурентов, а так на чужих и далеких детей всем власть имущим плевать, абсолютно всем, я сама не поверила

Но Винсент их предложения не устраивают и он продолжает все выпускать у себя, у каждого свои фетиши, да. Виснет например всегда мечтал о собственной шоколадной фабрике и чтобы туда экскурсии водить и чтобы дети смеялись, и водят и смеются. А еще он мечтал о домике в деревне…

Хизер и Константин (Леся и Костя), — брат и сестра, экзорцисты, геймеры, трудяги, русские. Очень «чувствительные» ко всему паранормальному и отлично умеющие отличать правду ото лжи в реальной жизни они не способны чувствовать ничего через сеть и это становится их спасением – в сети они видят привычный любому человеку маскарад и не напрягаются каждый раз как перед ними кто-то свою ложь пытается в очередной раз выдать за всеобщую правду. Хизер – паладин восемьдесят пятого уровня, к тому же – парень; а её брат Константин – девушка-маг девяносто третьего и одновременно – ярая истребительница тентаклевидных демонов. Хизер обожает яой, j-rock, косплей, мангу и аниме, еще она любит ухаживать за братом, Винсентом и Лауреатом, явно подозревая что от яоя без ума и они. Мужчина-паладин Хизер знакомится на игровом сервере в Гонконге с низкоуровневым мальчиком-паладином, которым играет сестренка Ванса и в результате между виртуальными мальчиками завязывается бурный роман, причем ни одна из сторон не ведает что на той стороне тоже девочка, так как они обе выдают себя за мальчиков-игроков.

Робин (Алина Соловьева, Alien) – девушка-фотограф из морозной сраной рашки (в прошлом Россия, а когда-то – Святая Русь). В конце оказывается носительницей Страруды из иного мира. Ярко-зеленые, светящиеся в темноте глаза, волосы рыжие, бинтует свою грудь второго размера чтобы походить на парня. Кудере, очень спокойна и целеустремленна. Вот только куда – никто не знает. Расследует в составе хакерской команды «Плацебо ‘Рыбий Глаз’» события, происходящие в японских школах. Постоянно ищет свою «идеальную камеру» которая способна выдержать перегрузки которые случаются когда её слегка нечеловеческое тело в прыжке с самолета без парашюта успешно приземляется на железобетон крыши очередной крайне охраняемой высотки. Обычно после такого даже в зажатой в руке самой дорогущей и патентованной камере экстремального фотографа начинает «что-то перетряхиваться». То есть перегрузки такие что «защищенная от всего на свете и способная снимать даже на глубине в полтора километра в кромешной темноте» цифровая камера стоимостью в шестьдесят тысяч долларов разбивается об Алинину затянутую в перчатку нежную ладошку. Робин – самая «взрослая» аватара Люси Рей.

Фрай – хакер, няша и скрипач, друг Робин и её ренфилд (покусайка ^_~). Любит молоко. Соблазняет на частные уроки тридцатилетнюю полногрудую учительницу музыки в женской академии Маджисука, в которую периодически наведывается и в которой учится по документам никогда не рождавшейся в мире девчонки. Все за что ни возьмется, делает успешно с первого раза из-за чего другие думают что у него все само получается, но мы-то знаем… Встречается с любящей драться Сентр (Мацуи Джурина) и дружит с обожающей побеждать хитрющей Нэзуми (Маю Ватанабэ). «Мышка» Нэзуми – еще одна улыбка Моны Лизы, на этот раз скорее всего с обложки Цифровой Крепости от автора Кода да Винчи. Того самого популярного автора который любит писать убедительные для ламеров романы о том в чем сам не разбирается но что его рьяно интересует и романтику чего он временами предает не менее умело чем режиссер ибн сценарист фильма «Хакеры» 1995го года, знаете такого? У них с Незуми-тян что-то вроде соревнования – кто успешнее в борьбе с Системой покажет себя.

Ванс Ли со своей любящий обходить великий китайский файервол для банального доступа к пошлому и развращающему умы детворы ютубу (гуглу, фэйсбуку и тп.) без этих гадких виртуально-полицейских харь сестренкой Чи.

Остров в Тихом Океане – вотчина всех сумасшедших ученых и набранных бандитским методом к ним лаборантом под крылышком ZOG, там проводят эксперименты, всякие, разные. Его нет на картах гугла, над ним не летают самолеты о нем запрещено распространятся космонавтам и там всегда дежурит флот ООН. Был еще один – в Атлантике, там проводили эксперименты над ведьмами магами и экстрасенсами, медиумами еще с девятнадцатого века и в команде подопытных был Алистер Кроули. Собственно ему одному далось оттуда «сбежать», после того как остров однажды исчез. Может был перенесен в прошлое или будущее, а может – иное измерение. Он иногда появляется в Бермудах то там то тут, такой – блуждающий остров вне времени и пространства. Потом там стали пропадать корабли и самолёты… Как только слухов и даже документальных материалов о встречах капитанов и пилотов со странным блуждающим островом стало уж очень много – тайное мировое правительство тихо профинансировало сериал Lost всячески его раскрутив, Оскарами одарив и забыло об этой мелкой проблеме, у него ведь дел куда как больше важных. Создатели Lost схалтурили и взяли за основу роман Жуля Верна «Таинственный Остров», после чего любые упоминания об этом инциденте стали сваливать на влияние на умы молодёжи сериала про то как люди летя на самолете терпят аварию попадают на загадочный остров затерянный во времени и пространстве на котором какая-то заброшенная лаборатория. Аномалии и творится черт его знает какая мистическая ерунда на сто пятьсот серий. Вот как-то так они и заметают следы, пряча правду в переизбытке лжи по имени Коллективное Творчество.

Тот Алистер потом организовал свою команду и создал Академгородок где-то на границе Китая и России, деньги там тоже немалые и там есть все. Каждой твари по паре – все виды интересных отклонений среди подростков которые встречаются Алистер скрупулезно коллекционирует вызывают баттхарт у некоторых в Ватикане, этот злой и старый некромант вместо того чтобы сразу же сжигать подобных детей или мочить в сортирах – разводит их там. Очевидцы сего чуда сообщают – они у него трахаются как кролики там, круглосуточно, а уж про донорскую фирму занимающуюся распространением их яйцеклеток и спермы по всему миру вообще лучше при Лауреате молчать. Глава тринадцатого отдела Ватикана давно предлагал туда жахнуть арсеналом США, так же предлагал его предшественник, но у ZOG («Еврейского Оккупационного [мирового] Правительства» — так, в шутку даже сами члены комитета трехсот правителей мира себя называют) своя политика и свои особенные, непонятные простым смертным интересы.

Рин и Мидори – Мальчик и его Школьная Развратная Королева (далее – Ш.Р.К или Ширинка), лютая минетчица в состоянии перманентного шлика, которая, временами сознавая свою развратность, хочет «убиться нахрен» методом прыжка в окно его спальни, в общем – с ней сложно, особенно учитывая что яростное и неуемное стремление ежечасно мастурбировать и заниматься черти чем пришло в её психику из-за не понимая и откровенного насилия над ней (душой, психеей, психикой) со стороны отца, решившего, что так будет лучше. Сама она считает что раз им (телесным жидкостям) суждено выйти, то пусть уж лучше выходят с вагинальными соками, нежели со слезами. Такие вот дела…

Она просто ни за что не хотела учиться плакать…

Футон-тян (Девочка-футон). – С детства любила смотреть на звезды и балдела от фильма «Инопланетянин» Стивена Спилберга. Рассказала своему мальчику детства о том что знакома с инопланетянами и обещала их показать, но нехило упала стремясь спасти этого самого мальчика от селя – улетела с горы вниз и ушиблась на всю голову. Разучилась говорить, самостоятельно одеваться и писать по расписанию. Чтобы не травмировать психику мальчика ему сообщили что девочку забрали инопланетяне (это больная мама девочки так сказала, которой та все уши прожужжала со своими секретными, только ей доступными инопланетянами), а когда он вырос и пошел в старшую школу то узнал что девочку его детства инопланетяне оказывается уже вернули и теперь она заворачивается голышом в футон и смотрит пустой канал по ТВ, с помехами который, белый шум. Она научилась заново говорить, причем на паре сотне языков и по утрам и вечерам будит соседей сверху и снизу марсельезой. Еще она много чего вытворяет, особенно любит учиться летать на велосипеде с обрыва, поэтому по решению полиции города ей запрещено приближаться к этому опасному виду транспорта и наш юный друг соглашается девочку возить в корзине своего велика на пляж по ночам при свете полной луны, прямо такую – голую и завернутую в футон. ЧМТ такое ЧМТ.

Юити Аидзава – Сильный и циничный парень, однако может быть чутким и добрым. Из-за событий семилетней давности почти ничего не помнит о детстве. Помогает другим решить их личные проблемы, хотя сам одна большая проблема в глазах отца – члена команды зачистки Саи.

Наюки Минасэ – Двоюродная сестра Юити. Несмотря на взаимные обиды, всегда была о Юити высокого мнения, рассказывая о нём своим подружкам. Не помнит своего отца, полностью посвятив себя своей матери. Президент легкоатлетического клуба, участвует в соревнованиях, считает себя сильной. Любит кошек, но у неё на них аллергия.

Акико Минасэ – Тётя Юити, сестра Китагавы. Добрая женщина, живущая без мужа, напарника Китагавы, погибшего во время выполнения какой-то очень важной правительственной мисси за которую ему даже награду дали, посмертно, она лежит на полочке в его комнате рядом с портретом. Акико просто параноидально любит убираться в доме, рада любому гостю, верит незнакомым людям безо всякой на то причины, всегда в хорошем расположении духа. Моментально дает разрешение на что-либо. Отличительная черта – убойный «особый» джем, который есть можно, в небольшом количестве и почти без вреда для здоровья, но лучше сразу же сказать Акико какой он вкусный а потом сымитировать на него аллергию чтобы больше не пробовать никогда.

Аю Цукимия – Несчастная любовь Юити и её призрак, который можно увидеть, услышать, пощупать, лизнуть, укусить, трахнуть и заиметь от него много призрачных детей. Семь лет назад упала с дерева на глазах Юити и разбилась. Похожа на мальчика, кроме того она говорит о себе в мужском роде (boku), но сама она этого стесняется. Любит тайяки, которые ворует из лавки, убегая от продавца. Ходит в выдуманную школу. Носит портфель с ангельскими крылышками. Особая черта — фраза «Угуу~». Не может покинуть этот мир пока не выполнит обещание, сути которого уже не помнит, но знает что оно очень-очень важное и дала она его Юити когда дружила с ним в детстве. В конце находит себе новое постоянное место жительства, то есть тело Марико-тян.

Макото Саватари – Еще один материальный призрак с которыми «можно» и которого видят лишь Юити и близкие ему люди, включая тётю. На самом деле – лисица превратившаяся в девушку и потерявшая память. Одно из немногих первых воспоминаний — ненависть к Юити, обусловленная тем что он оставил её одну в лесу и ушёл. Уверена, что её зовут Макото Саватари больше ничего о себе не знает но говорит на японском свободно. Любит пирожки с мясом и мангу, в трудных ситуациях подвывает. Особая черта — фраза «Ауу~».

Сиори Мисака – Неизлечимо больная девушка, на год младше Юити. От неё отвернулась её сестра, не замечающая её, не смотря на то что они однояйцовые близнецы – у них совсем разные характеры. Врачи сказали, что она не сможет отметить свой следующий день рождения. Ходит за Юити в школу и стоит ждет его на морозе, любит кофе, постоянно валится с ног из-за слабости и шутит на эту тему, очень скромная и застенчивая. Занимается по вечерам тем что зашивает в свою куртку монетки из разных стран в которых никогда не была, но которые коллекционировала когда-то мечтая однажды отправиться путешествовать. Говорит Каори что это для счастья. Сестра крутит пальцем у виска и уходит, вечно оборачивается к Сиори спиной когда видит её.

Каори Мисака – Лучшая подруга Наюки. Сестра-близнец Сиори. Зная грядущий конец Сиори, отвернулась от неё, чтобы не испытывать горечь утраты. Скандалит с родителям и постоянно упрекает сестру в том что та слишком долго умирает и всех раздражает, говорит Сиори что ей пора от них отстать и скорее умереть и не нервировать никого а в первую очередь её – ведь ей, в отличие от Сиори – еще жить да жить и детей растить. Когда Сиори начинает собираться чтобы лечь перед рождеством в больницу откуда уже не выйдет по прогнозам врачей – мать пытается обратить внимание дочери на её отношении с самым близким человеком и хочет чтобы Каори поехала вместе с ними провожать Сиори в больницу – в результате у Каори случается срыв. Она закатывает скандал и пытается покончить с собой, демонстративно глотая пачками таблетки выписанные сестре для облегчения течения болезни но не для лечения, то есть по сути – наркотики. Её отвозят в больницу в состоянии близком к коме. Сиори отказывается ехать вслед за ней и надев свою куртку убегает из дома, встречает Юити и предлагает ему перед рождеством посмотреть на город с моста. Там она признается ему любви и поучив звонок от матери сообщающий что с  Каори все нормально – радостно смеётся и плачет, признается Юити что боится идти в больницу где все на неё станут смотреть а она будет медленно угасать, снова смеется и целует его, а потом оттолкнув – прыгает вниз, сразу же уходит на дно не пытаясь сопротивляться. У Юити не получается найти её в темной ночной воде. Воссоединяется с Юити и его друзьями в виде призрака, об неё вечно трется лисичка Макото, считая персонажем прочитанной манги который вдруг ожил, кроме Юити и тех кто с ним близок никто не может больше её видеть, даже родители и выписавшая на следующий день из больницы заплаканная сестра Каори, которая не приходит на похороны и весь день бродит по городу одна.

Китагава – отец Юити, офицер японских спецслужб и по совместительству глава отряда зачистки Саи, прибирает за ней трупы делает новые в случае острой необходимости, подчас невероятно жесток и хладнокровен, может отдать приказ уничтожить семью или взорвать школу без колебаний, ненавидит иных детей (за исключением своего сына, который то проходит тесты на иного то проваливает их и из-за постоянного контакта с иными напрямую и через сеть находится в группе риска), считает иных детей опасными бессмысленными и ничего доброго человечеству не предвещающими мутантами, виноватыми помимо всего прочего в трагедии которая случилась с Юити в детстве, когда погибла его мать и жена Китагавы, школьная подруга самого Юити, и он сам сломал шею, чудом оставшись при этом жив. Ненавидит Саю, считая её потенциальной убийцей своего сына. На вопрос – а что он сделает если Саю к его сыну пошлют отвечает «уберу за ней…»

Кёко Карасума – заместитель главы отряда зачистки Саи и её куратор в полиции Японии, в свои двадцать шесть выглядит от силы на шестнадцать, обладает смазливым личиком и страшным убойным взглядом матерого киллера. Подарила Сае свои очки, после чего купила точно такие же. Обожает огромные револьверы, тайно тащится от демонов и всякой нечисти, внешне сохраняя полную бесстрастность и невозмутимость и даже определенную долю ненавистного презрения к ним. Любит фильмы про сильных одиноких девушек, перед сном представляет себе обнаженную и окровавленную Саю спящую рядом с ней. И не только спящую. Специалист по ядам и бактериологическому оружие, широко использует конфеты разных марок (на самом деле выпущенные тайной шоколадной фабрикой Винсента) чтобы заражать детей всевозможными заболеваниями – от СПИДа вплоть до сибирской язвы. Очень часто моет руки, больше трехсот раз в день. Носит в кармане контейнер с самкой каракурта, на ягодице татуировка в виде черной вдовы. Любит в перчатках прикасаться к телам детей и подростков убитых Саей. Так она чувствует себя к ней чуточку ближе. Гибнет, пытаясь остановить Саю и не дать ей самоубийственно напасть на тринадцатый отдел Ватикана.

Мики Сугиура – девушка-снайпер обожающая заливать в лампы накаливания нитроглицерин и делать из них нитролампочки, жалеет что обычные лампы накаливания выходят из моды так как вы детстве подорвала таким образом свою школу – впрыснула внутрь глицерин чрез жвачку и залепила чтобы не вышел газ а когда учительница включила свет…

Участник глупы зачистки за Саечкой номер один и два, обожает читать яойные журналы, спит, кладя их под голову на счастье (а под них беретту).

Реймонд Кумано – кучерявый улыбчивый блондин, невероятно силен, ростом чуть выше двух метров, настоящий Аполлон, IQ чуть меньше двух сотен, гений в заметании следов, умеет, войдя в комнату обнаружить все улики за несколько мгновений даже не делая оборота вокруг своей оси, просто посредством интуиции. Сетевой псевдоним – Менталист. Член группы зачистки Саи номер два, добродушен, обожает избивать людей до полусмерти и философствовать одновременно, делает это беззлобно, имеет хорошие связи в Интерполе.

Томоми Масаока и Синья Когами – два полицейских из Токио, слишком старый и слишком молодой, второй постоянно в диалоге хамит, первый – за своего коллегу извиняется. Помогают команде зачистки идущему вслед за Саей убираться за ней пока та действует на территории Японии. При этом постоянно ненавязчиво так играют в хорошего и плохого полицейского.

Офелия Снарк – детектив-самоучка и ярая фанатка яоя юри, помогает Робину в расследованиях, создает ей алиби когда нужно, в свободное от учебы пишет роман-утопию: Мир Светлого Будущего в котором все хорошо, преступность минимальна, планеты солнечной системы бодро колонизирует верящая в идеалы добра и порядка молодежь, почти тот самый коммунизм и люди живут как братья, но есть одно НО. Этот мир был построен не разорвавшими союз с СССР и в итоге благополучно победившими во второй мировой фашистами и вместо запрещенной свастики в этом мире запрещен знак Копи Райта (как отметина Люцифера считающего себя подобным Богу «Творцом»). Собственно на аморальность абсурдность этого мира ей постоянно указывает её редактор Леви – еврейка по национальности с которой учится на журналиста в Англии, а так же – спит Офелия Снарк. «Не верю!» – Говорит ей Леви явно подразумевая неспособность себе представить добро получившееся из самого чистого зла. «Не верь!», пожимает плечами Офелия, «я сама оттуда, только ошибки найди, а если и этим не захочешь заниматься – изменю тебе с Вордом»…

Леви напугана состязанием с таким опытным в любовных делах с писательницами женского фэнтези love-machine как Ворд и быстро сдается. Еще бы – сколько раз этот ваш Ворд курил смотря на то как сетевые писательницы плакали закрыв лицо руками в своих сиротливых постельках…

Асуна Юки – подруга детства Миу, по официальной версии была похищена и в результате неудачных переговоров с похитителями сожжена ими заживо, похоронена в закрытом гробу, только благодаря генетической экспертизе в особой клинике удалось установить причастность останков Асуне Юки. На похоронах Миу устроила бедлам – вскрыв замок отцовского сейфа достала оружие – старинный револьвер – после чего угрожая всем присутствовавшим на тех дождливых похоронах заставила открыть гроб с обгорелым черным телом, после чего со слезами сообщила «это не она!», а мама Асуны из-за сильного запаха трупа упала в обморок, с тех пор отец Асуны – богатый чиновник – ненавидит Миу и всячески мешает её карьере писательницы что в общем-то дело бессмысленное так как Миу поддерживает вся школа. Однажды – спустя два года после похищения и мнимой смерти Асуны – проснувшись посреди ночи Миу заплакала потому что поняла – её Асуны больше нет. Она сказала Алисе, которая взялась помочь чрез сеть искать пропавшую подругу: «Хватит, прекрати, больше не надо не спать и ночами пытаться найти её следы, её больше нет, они её держали где-то и теперь убили, этой ночью она умерла, по-настоящему умерла, понимаешь?»

Асуна с детства была любознательной и так же как и Идзумику Судзухара лечила домашних питомцев, свой первый рассказ Миу написала про неё назвав её настоящими именем и сделав своей героиней впоследствии Миу раскаивалась и стала считать себя виновницей похищения и гибели подруги. После того случая Миу зареклась называть своих друзей – выдуманных ли или настоящий, школьных ли или сетевых – их истинными именами и всегда называла по именам анимешных персонажей и персонажей манги и прочитанных книг и даже фильмов и игр, причем в биографии своих персонажей привносила элементы биографий персонажей чьи имена они носят, тем самым не подставляя их под удар как подставила Асуну.

Еще Асуна была настолько любознательной что с восьми лет штудировала википедию и искала разные интересующие её материалы по квантовой физике и космическим исследованиям, генетике и прочему – она любила читать статьи в научных – зачастую платных – периодических изданиях и всегда комментировала их не скрывая свой настоящий возраст. И если бы раньше сработал Синдром Вахтера и из обычной публичной библиотеки скажем такую девочку повернули отворот да в поворот захоти она взять не по возрасту книжку – то в сети такого синдрома не наблюдалось. Разве только у самых тупых платных научных сетевых изданий где при заполнении анкеты если как в LJ и подобных моветон-блогах указать свой истинный возраст то создается «детский аккаунт» и изменить его статус уже нельзя без пересылки по почте отсканированного паспорта либо смены почты с которой ты регистрируешься. Алиса в отличие от Миу считала что именно это послужило причиной похищения Асуны, а рассказ написанный про её дар лечит животных Миу – лишь послужил дополнительным фактом, не более, так как в сети миллионы любительских и полупрофессиональных рассказов о детях с паранормальными способностями и зачастую их герои – те кого авторы знали и любили в жизни, обычные мальчики и девочки.

Марико – необычайно добрая маленькая девочка-диклониус («вторая ветвь» современного нам человечества как вида, мутант, способный иметь аналогичное, измененное потомство), всю свою жизнь провела в лабораторном карцере где ученые пытались понять как работают её векторы, меняющие локальную реальность вокруг неё и наделяющие Марико-тян от случая к случаю то теми то теми различными по сути своей «паранормальными» способностями в обход законов физики в том числе и закона сохранения энергии, а заодно эти ваши ученые хотели как можно сильнее развить их у неё по принципу злой собачки на короткой цепи. Из-за вполне научного высосанного из пальца горе-сценаристов представления о том что сила векторов прямо пропорциональна числу страданий которые выпадают на судьбу иного ребенка над Марико проводили всевозможные садистские опыты в первую очередь морально-этического, а потом уж механически-сексуального толка ломая её посредством предательства псевдородных, которых играли лаборанты корпорации Зло. Но векторы все никак не росли, у иных диклониус они десятков и сотен метров достигали в длину, а у Марико-тян всего два с половиной метра вокруг неё. Марико смогла справиться с пустотой и одиночеством своей жизни и выросла очень чудной восьмилетней девочкой которая любит все на свете и мечтала бы совершить кругосветное путешествие. Препятствий для этого два: из-за того что она росла в карцере, в огромной темной комнате и мало двигалась с детства – она с трудом может передвигать ноги к тому же не очень хорошо видит. К тому же очень мало знает о мире – только те фильмы которые ей демонстрировались на проекторе которым периодически становились стены её жилища. Марико-тян с детства обслуживала автоматика – её питал особый роботизированный шланг, другой шланг высасывал из её тела отходы жизнедеятельности, роботы делали для неё все, люди боялись к ней приближаться и чаще всего разыгрывали спектакли посредством связи, эти спектакли должна были по их задумке заставить девочку ненавидеть своих родителей которые от неё отказались из-за того что она не такая как все и даже хотели убить, но потом продали за полмиллиона долларов в эту секретную лабораторию, наивно полагая что её просто сразу же разберут на органы и на том мучения их неудавшегося чада прекратятся, а оно во как вышло. Но Марико-тян все равно верит что её папа с мамой хорошие и ни за что бы так не поступили, а даже если и поступили – она их с радостью простит если хоть раз в жизни увидит ни единого упрека не скажет, лишь плакать будет и обнимать и радоваться что свершилось и у ней хоть пять минут но есть настоящая семья, как у тех детей которых ей показывали через проектор. Её векторы развиты слабо, они начали расти но потом перестали, ученые пожали плечами и хмыкнув про дефектный случай – махнули на Марико-тян рукой занявшись другими подопытными, теми кто свое одиночество, унижение, боль превращают в злость и ярость на весь мир и у которых длинные-длинные вектора, которыми подобные дети могут рвать все живое на куски и корежить металл.

Второй причиной мешающей Марико посетить те страны про которые ей рассказывали – тот грустный факт что она не помнит ничего за пределами этих стен и её раз в полгода выпускают из комнаты, а что за пределом этого здания она и представить себе может разве что лишь по тем же самым фильмам. Поэтому когда Марико хотят использовать для того чтобы выманить из убежища Каэдэ – она сразу же соглашается сотрудничать и делает все так как ей говорят. В тело Марико были вмонтированы небольшие заряды которые в случае неповиновения отстрелят ей руки и ноги, по очереди – первая ошибка  первая оторванная рука. Еще на ней ошейник с ядом и радиомаяк с возможностью слежения через спутник, точно такой же маяк был на Каэдэ в момент побега последней по телам мертвых сотрудников этой лаборатории и нанятой охраны. Однако потом с маяком что-то случилось – сигнал идущий на спутник перестал приходить, из чего кураторы подопытной сделали вывод что Каэдэ либо очень глубоко под землей либо попала под электромагнитный импульс. Так как маяк был многократно дублирующимся потенциально неизвлекаемым устройством и располагался в разных частях тела маловероятно чтобы девочка тринадцати лет сама смогла его извлечь либо случайно повредить сразу все части.

Аю Цукимия – любимая героиня Марико-тян, часто они общаются с ней пред сном, когда вокруг пустота гудящего пространства, холодного такого, а на Марико ничего не надето и она висит подвешенная в пустоте еле заметных сквозняков. Однажды ей показали анимационный фильм, в котором эта девочка лежала в коме после неудачного падения с дерева в детстве, но при этом ей точная копия носилась по городу и совершала добрые дела. А потом туда еще приехал мальчик с которым они дружили в детстве и Аю помогла ему найти свою настоящую любовь и спасла эту девочку, которую звали Маю, от призраков прошлого которые ту мучили, а потом счастливая Аю умерла окончательно уснув в своей палате навсегда. Марико спросила своих кураторов на счет этого аниме, потому что хотела посмотреть его снова но они удивились и ответили что ничего такого ей не показывали и не должны были показывать и наверное Марико это выдумала, ведь в то время ей должны были показать американский фильм в котором сверстники издеваются над не такой как все девочкой а потом родители тайно обливают её бензином и поджигают, девочке становится настолько больно что она не умирает но и не остается жить, а застряв между мирами ходит и творит черные дела ночью. Марико помнила этот фильм, но ведь и то доброе аниме ей тоже показывали! Или они показали и забыли? Когда Марико сказала об этом – ей ответили что девушку которая следила за воспитанием Марико-тян и была помощницей куратора и отвечала в первую очередь за показ необходимых материалов уже «уволили» и теперь у неё будет другая помощница куратора. Марико спросила, может ли она с той девушкой попрощаться, но ей ответили что нет, однако когда-нибудь они еще встретятся обязательно и как-то странно рассмеялись.

Нодзоми и Аракава – двадцать один и двадцать четыре года соответственно, сёстры-студентки, генетики и участники группы студентов чей автобус сорвался в пропасть с горы и которые числятся умершими. Как и других – сестер не отпускают из лаборатории в город. Нодзоми очень боится того что случится когда она станет больше не нужна, она часто писается ночью от страха и носит подгузники а её сестра напротив увлечена работой и ни о чем таком лишнем не думает зато носит кавайные очки – чертовски целеустремленная девушка-меганэко, спасшая в пятнадцать лет сестру от группы насильников и сама ставшая жертвой насилия вместо неё, спят сестры вместе, Аракава меняет сестре подгузники и шутит на тему её работы в корпорации Зло, даже распечатывает шутливую футболку на эту тему в которой и ходит Нодзоми по своему модулю лаборатории, тем более что кроме них в нем бывает два-три человека раз в месяц и работают они чуть ли не в полуголом виде – в одних майках и трусиках, изредка надевая лабораторные халаты чтобы поучаствовать на каком-нибудь внутреннем форуме для отчетности. Нодзоми по мнению Аракавы – слишком серьезна, сама же Аракава все воспринимает с юмором и оптимизмом. Они любят компьютерные игры, но сеть изнутри лаборатории недоступна поэтому им приходится обходиться сингл плеером в них, Аракава любит постядерные игры в стиле Фоллаут, а ей сестра-трусиха и плакса питается визуальными новеллами эротического содержания и смотрит в свободное время беспробудно аниме благо на серверах тут его завались, ведь на то и корпорация Зло, чтобы анимешники отаку работали. Именно Аракава управляя с джойстика роботом лишает тогда еще шестилетнюю Марико девственности в надежде что та станет злее и продемонстрирует свои векторы в полную силу на одной из органических мишеней, что благотворно скажется на «карьере» сестер. Но получив несколько сильных и болезненных толчков в область шейки матки, описавшаяся от боли Марико с кровоточащей промежностью лишь плачет и зовет на помощь. Тогда Аракава говорит девочке со своего пульта о том что взбесившийся робот под контролем и больше ей бояться нечего и впервые использует технологию присутствия чтобы успокоить её. Обычно лаборанты и ученые не показываются подопытным чтобы в случае удачного побега (которые тут случаются словно на праздник каждые два-три года прям  по расписанию – из-за чего некоторые шутят на тему тестовых побегов для обкатки возможностей в реальном мире) их не убили опознав как тех, кто над подопытными издевался. Правда это не слишком-то повысило шансы на выживание тех, кто «заботился о Каэдэ», в первый раз она их видела или нет – убивала всех без жалости.

Впрочем, сестры чувствуют себя в относительной безопасности так как расстояние между им автономным модулем лаборатории на острове и модулем карцера где содержится Марико – три с половиной мили тоннелей и железобетонных конструкций, плюс камень из которого состоит гора. А специалисты курировавшие Каэдэ жили в лаборатории на расстояние всего трехсот метров от испытуемой и как раз по пути её возможного следования при побеге.

После того как Нодзоми совершает глупость и её забирают, какое-то время Аракава пытается продолжать эксперименты которые от неё требует проводить научный совет этого острова, находящийся в черт его знает каком бункере черт его знает где. К ней приводят другую девушку которая так же была похищена за заслуги в учебе прямо из альма-матер университета, но в итоге у Аракавы все-таки получается нервный срыв, который как задержавшийся во времени оргазм – оказывается нервным и чертовски болезненным. Она ломает всю аппаратуру, разбивает руки и голову в кровь и пытается задушить не знающую куда ей деться от этой сумасшедшей новенькую. Аракава пытается уничтожить плоды своих трудов но они все равно многократно дублируются причем сразу так что она чувствует все свое бессилие и пытается убить при помощи роботов Марико, тогда у неё перехватывают управление и её отводят в комнату для допроса. Она просит её отвести к сестре – хоть в морг хоть к могиле, хотя бы показать запись того как она умерла пред тем как убьют и Аракаву отводят к живой Нодзоми которая в мягкой комнате ест свои чулки и тупо смотрит в пустоту. Радостная вся в слезах Аракава обнимает безучастную сестру и спрашивает «чем вы тут её колете?», а ей отвечают что сделали Нодзоми лоботомию и теперь её будут использовать для разведения диклониусов как инкубатор. Аракава чувствует что внутри у неё все куда-то провалилось и снова просит себя убить. Рассмеявшись, местный генеральный директор с эмо-челкой и в очках, подотчетный лишь единому мировому правительству гладит Аракаву по голове и говорит что он пошутил, и это «медикаментозная лоботомия» но если Аракава не будет их слушаться ей сделают настоящую. Аракаву просят сопровождать Марико в её путешествии по некоторыми городам Японии, в течение которого девочка найдет Каэдэ так как диклониусы отлично могут чувствовать друг дружку, за ними будет следовать группа зачистки, от Аракавы требуется лишь контролировать самую добрую и послушную из подопытных и вовремя вводить код в свой спецсотовый, без ввода которого Марико-тян взорвется. После того как Каэдэ найдут Аракава воссоединится с сестрой и продолжит с ней работу, а если сглупит – окажется вместе с ней в одной камере им обоим сделают настоящую лоботомию и будут использовать их тела для разведения диклониусов, а когда тела придут в негодность – заберут яйцеклетки, а сестер утилизируют. Аракава на все соглашается и выражает горячее, бурное, неистовое желание сдать КоЗу служить Корпорации Зло мозгами а не телом. Даже отдаем им честь как партийная китаянка или вовсе пионерка из прошлого СССР и при этом истерически смеется и плачет смотря на свою сестру.

Аканэ Цунэморе – добрая учительница литературы в школе Святого Леса, двадцать восемь лет, невысокого роста, маленькая грудь, смешная устаревшая прическа, носит очки, не замужем, не жената, ненавидит молочные продукты и миса-суп, в остальном вполне себе не привередлива, хотела бы познакомиться с милым молодым человеком без вредных привычек, можно с трудоголиком для разведения Homo Sapiens в небольшом домике у моря. Обожает хомячков, ужей и морских свинок, любит посещать дома учеников и беседовать с их родителями, хочет всем им помочь, защитив от бездны разврата в интернете, но не знает как ибо сама в детстве нехило травмировалась прочитав в девять лет по настоянию подруги милый маленький рассказ «В коровнике» казалось бы серьезного и благонадежного писателя-фантаста Энтони Пирса и… мангу «Kuso Miso Technique». Подруга приколисткой была, по мнению Аканэ – таких отстреливать надо. Увидев однажды некоторые творения, которые очень хотелось бы развидеть да не получается – Аканэ всю свою жизнь искала прекрасные творения литературы и найдя их и изменив при помощи них свою жизнь все равно периодически ловит себя на мысли что смотрит на эти чудеса глазами той самой травмированной маленькой девочки которую подруга «учила хорошему», каждый день рассказывая и показывая такое от чего все её естество просто переворачивалось с ног на голову и хотело утопиться в ледяной воде, причем как можно скорее, пока родители не вернулись с работы.

Тихиро Синдо – Четыре года назад её сбила машина, в результате чего она потеряла левый глаз и получила антероградную амнезию. Теперь её память может удерживать лишь события последних 13 часов вдобавок к тем воспоминаниям, что были у неё до травмы случившей в девять лет, то есть о том как она жила последние четыре года Тихиро может знать лишь по словам друзей или близких, но к несчастью к тринадцати годам первых у неё нет а вторым до неё нет никакого дела, поэтому большую часть времени она проводит абсолютно одна, гуляя по городу. В школу она не ходит по вполне понятным причинам (все равно же поспит и все забудет…), а врачи в клинике ничем помочь не могут. Как средство борьбы с этими напастями (и с заболеванием и с одиночеством) она ведет дневник, который регулярно перечитывает. Со времен аварии у неё осталась мечта написать рассказ о девочке ставшей единственной выжившей после гибели всего человечества. Однако её болезнь не позволяет ей завершить работу. Тихиро любит мечтать о том что она на самом деле из прошлого (или из будущего) и тогда не машина бросила, а это был такой квантовый  скачок и переместившись – она оказалась в другой девочке и потеряла все воспоминания о прошлой жизни. Любимая книга? Учебник Истории. Однажды, на почти стимпанк-ретрофутуристичной, субпостапокалиптической, очень милой, заброшенной людьми и поросшей травой, да разными вьющимися растениями железнодорожной станции, она встречает Миу Асакуру, которая предлагает ей помощь в работе над рассказом, вылившимся в итоге в серию новелл. Хотя в процессе написания новелл она влюбилась в Миу, в итоге решила с ней расстаться и выбросила страницы дневника, соответствующие воспоминаниям о любимой. Тем не менее, Миу собрала и вернула их, посоветовав вести сетевой дневник и бэкапить его на пару десятков различных блогов и почт и вообще – найти себе постоянно сетевого соавтора и писать ночами с ним (или с ней, что для сетевого общения безразлично и почти не стыдно, ага), чем Тихиро и занялась, нехило в этом преуспев – стала соавтором «A Tale of Memories», участником «Straruda Club», «Fisheye Placebo» и  «Yozakura Quartet», хотя смутно представляет себе что это такое. В сети вообще очень легко можно стать частью непойми чего, но Миу-Миу её не просто так не предупредила – поняв что Тихиро скорее всего иная она просто решила ловить похитителей и убийц подруги детства на живца и свести свою новую «подругу» с другими Иными до которых ей нет никакого дела, то есть не со своими близкими друзьями – и которыми при случае можно пожертвовать так же как и этой девочкой. Не то чтобы Миу-тян плохая, просто надо же переходить от пассивной игры в кукушку к активной русской рулетке тет-а-тет когда-нибудь. Так Тихиро познакомилась с Флорой Лурье, которая живет на Окинаве но ведет дневник так будто бы до сих пор учится в русской школе и мама с папой не уехали (пока граница не закрыта!), прихватив с собой все свои деньги из «сраной рашки», как они называют на кухне свою родину-уродину, а все еще живут там, на пороховой революционно настроенной бочке и торгуют нефтью, как и все порядочные люди.

Флора Лурье – богиня цветов, очень революционна, просто свобода-тян на баррикадах, обожает в процессе ответа у доски рвать на себе тельняшку, ну или любую другую одежду. Обожает сейлорфуку, просто влюблена в школьную форму японских школьниц, жалеет что форма напоминающая своим воротником морскую постепенно выходит из моды. Сетевые псевдонимы: Нелиэль и Ноно Рири! (обязательно с восклицательным знаком). Ведет провокационные речи о мире во всем мире и всячески гнобит несправедливость, открыто заявляет в сети о том, что собирается вырасти и стать президентом России, объединить последнюю с Китаем и, наказав США за все те беззакония которые они творят и главное – открыв наконец людям дорогу в космос, просто кровавым диктатором с плеткой и в латексе для этого стать готова ж ня! Ага, вот так, именно в таком порядке: сначала трахаться с Китаем-тян, потом пороть Америку-тян, а в конце до усрачки штамповать ракеты!!! Дружила раньше (а теперь чаще просто переписывается) с Надей, считающей себя гостьей из прошлого, скромной русской девочкой знавшей героев-пионеров в лицо и игравшей с ними до начала второй мировой войны (по собственным словам).

Кен и Амэ. – «Не судите да не судимы будете. Вы знаете что такое страшный суд? Это когда подсудимые будут судить судей…» Гости из будущего, скользящие, инопланетяне и странники по мирам. Связанные между собой крепкими узами дружбы мальчик и девочка в мире говорящих «машин различий» по имени люди, начали и успешно продолжают невероятно сложную логическую игру целью которой является мирное, бескровное свержение действующего в мире режима – власти тайных сообществ контролирующих весь мир через самого сильного игрока на мировой арене – США. В этой игре используют самые разные средства, излюбленный прием – ложные и истинные воспоминания, они делают из  первых бомбы, а из вторых посылок и отправляют самим себе через сны всего человечества и получают их в нужный момент, а первые бабахают так что трясется весь этот мир – но уже в чужих головах. В настоящий момент игры таким образом поменяли уже более десятка тел. Любимая игра Хомуры Кеншина – Silent Storm, а Очибаны Амэ – Neverwinter Nights. Кеншин очень вежлив со «старшими» (которые на самом деле в сотни тысяч и миллионы раз его моложе) и по-компанейски относится к «ровесникам», Амэ – вежлива со всеми и в особенности со своим «господином». Кен с Амэ никогда не трогают животных без надобности и даже пред тем как употребить их в пищу просят у тех прощения, они никогда не вселяются во взрослых – только в детей и подростков но в отличие от других себе подобных – всячески выказывают старикам свое уважение и любят помогать им, делать так чтобы те гордились своими если не детьми то хотя бы внуками, а так же – своей Страной.

Акеми Хомура-тян. – Пламенеющая Акеми, она же Шана, или Саяна, инфернальная горячая штучка, хотя чаще можно видеть её абсолютно бесстрастной кудере (маленькой снежной королевой), родная сестра Хомуры Кеншина (Кена или Шина), создала собственную партию экстрапланарных «игроков», демонов путешествующих по мирам и эпохам, которая вселяясь преимущественно в девочек двенадцати-тринадцати лет и управляя через них взрослыми – крушит всюду Систему и творит Добро зачастую уничтожая при этом миллиарды «лишних», «ошибочных» судеб. Взрослых людей ни во что не ставит равно как и старших демонов, ненавидит любое пресмыкание перед любым законом и любые обычаи, её вежливость особенная, она всегда говорит исключительно вежливо вещи от которых человек её слушающий сходит с ума в желании Хомуру Акеми взять и уебать прямо сейчас, в лицо она всегда говорит правду в отличие от брата которые чаще хранит правду о людях и их мирах при себе прибегая к ней лишь в самых крайних случаях, Акеми часто правдой приносит вред и убивает целые народы, Кеншин старается правдой вылечить человека. Побывав, пожив и пострадав от жизни этой в мирах где частью обычаев бывает (к примеру) осеменение отцом собственных сыновей чтобы те вырастали сильными по мужской части, а матерью – сношение собственных дочерей чтобы сильнее привязать их к себе и научить «искусству любви» равно как и просто снять с себя стресс от тяжелого рабочего дня вдали от мужа, где гомосексуальный и даже гетеросексуальный инцест в семье – священный обычай, а дети случайно появившиеся в результате него приносятся в жертву богам домашнего очага по достижении семилетнего возраста виновными в их жизни, где эти дети живут в радости до семи лет и их балуют зная что в конце концов по обычаю придется убить и съесть их останки, где лишь любовь дает право подростку порвать узы семьи и заняться сексом с кем-то на стороне и в случае развода такой человек вернется обратно в свою семью но уже в качестве раба – Акеми Хомура перестала уважать любой обычай и всячески клеймит позором и уничтожает тех кто пытается собственные выгоды уложить в рамки того или иного устоявшегося обычая мира в котором он живет. Так в мире Земли-404 руками разъяренных толп устраивает геноцид судей (ибо веками ради защиты прогнившей Системы судили когда Христос велел не судите да не судимы будете), учителей (ибо гнобили детей в школах, насилуя их мозги, души да и тела временами), политиков и власть имущих бизнесменов ибо их законы – это власть денег, а это с точки зрения Хомуры-тян самая низость из тех которая вообще возможна. Не любит злиться на простых недалёких людей или демонов, потому что те на кого она злится – моментально сгорают, то есть сначала они видят око Саурона и это последнее что они видят в жизни, а потом сгорают. Хомура-тян никогда не ругается матом, в отличие от иных своих игроков – испытав неудовольствие от скудоумия обитателей того или иного мира не начинает долго и философски разъяснять им – где и в чем они неправы перед тем как съесть, нет, она часто просто дает волю эмоциям и перестает сдерживать свои мысли и чувства тем самым – невольно убивает все живое вокруг на несколько десятков миль пламенем своей души, а потом становится снова милой и скромно попросив прощения за причиненные неудобства удаляется с поля боя в гордом одиночестве по обгоревшим до костей трупам врагов. Температура души Акеми Хомуры-тян – 47900069Googolplex*33912^618463 по Фаренгейту, что по числу цифр больше чем атомов в рядовой вселенной и где-то на пятнадцать триллионов порядков больше чем у брата – при полном воплощении ив этом мире, то есть – Банкае – она может испарить не только галактику млечный путь но и всю обозримую человечеством вселенную, поэтому Акеми Хомуре-тян приходится быть очень осторожной в своих желаниях и чувствах к чему или кому либо. А так – Акеми Хомура мила и сурова одновременно, правой рукой её является Лина Инверс, левой – Канаме Мадока Магика. Одно время была в пати (ролевой партии приключенцев) сначала Христа (Мария), а затем Мухаммеда (Рукия), но в конце-концов покинула их из-за разницы в убеждениях. Так же как и брат она – вегетарианка по части человекоедства, а иногда даже животными брезгует и кушает травку, ня. Так же как и остальные демоны – существует ради получения опыта, но за кого и за что ей его получать – решает сама.

Арараги-кун – мальчик – гаремный сенен, имеет двух сестер – старшую младшую и младшую младшую, юных волшебниц на страже земли (у одной в волосах разбитое яичко что как бы намекает). Сам Арараги-кун – вампир недолеченный, доминанта и вообще бисенен с челкой и цинизмом больше этой планеты. Дружит с Кеном и Амэ. Вообще вся тусовка Арараги-куна (приблизительно девять иных девочек и один старый священник-педофил) просто обожает эпатировать публику. Собственно сам Арараги тут не причем – у него роман с одной, максимум – двумя-тремя, остальные просто нахлебницы и любят над ним издеваться пользуясь его быстрой регенерацией и дубасят по чем зря круглосуточно пытая мозгонасилующими диалогами который – о не дай боже! – он попытается своим молчанием превратить в монолог, тогда начнутся Адъ, Угаръ и Содомия! Сделавшая его когда-то вампиром и сама же познакомившая с хипповатым святым отцом-педофилом способным сделать обратно человеком маленькая зависимая от пончиков и обожающая старые мотоциклы Шинобу прячется в его тени, появляясь от лулза к лулзу. В конце девятой новеллы Сая Кисараги получает на него и его девочек наводку.

Аника – путешественница, никогда не стареет, не унывает, не отчаивается и всегда готова к новым приключениям, вечный ребенок, разговаривает с воображаемым Питером Пеном и просит его когда-нибудь но все же научить Аннику летать и забрать к себе в волшебное королевство вечных детей Neverland, к тем кого она так любит с детства, к Вэнди и остальным включая фею Дзин-дзин. Анника – девочка-вампир с золотистыми волосами, в отличие от Робин и Саи – боится солнечного света как огня потому что носит другую, не такую древнюю Страруду. Вообще если к Страруде относиться как к аппаратно-програмному генетическому продукту (приспособленному для запуска в разуме человека и его носителей, то есть теле) можно сказать что Страруда Аники более урезанная лайт или базовая, иными словами – дешевая версия окончательного продукта древней цивилизации пращуров на нашей планете, тех предшественников человека которые все выращивали а не строили как он. Нет разных Страруда – есть одна единая Страруда которая была по каким-то причинам облегчена, урезана, снабжена маркерами, рекламой и заглушками но все это привносилось в уже готовую базовую Страруду поэтому все эти заглушки можно при случае снять и вернуть исконную Страруду, другое дело как это сделать не знает никто из тех команд в лабораториях по всему миру которые Страруду изучает на благо мирового правительства а значит в конечном счете и подконтрольных ему всех людей. Так Страруда Аники – более «дефектная» чем у Саи, хотя и у той она не полная – у настоящей Страруды есть возможность восстановления тела и памяти носителя из любой капли его крови, ведь в конце концов как установили столетия изучавшие её ученые Земли: Страруда – это молекулярный компьютер из одной единственной одиннадцатимерной молекулы включенный в оболочку вируса и передающийся через кровь. Все Страруды соединены в единую сеть подобную «теневой» Ноосфере и постоянно так же как Ноосфера людей (работающая через сон) Страруда бэкапит данные своих носителей, например – его воспоминания – в своеобразную библиотеку, несмотря на то что молекула Страруды свернута в большем числе измерений чем те в которых живет человек и в принципе невидима – её можно вытянуть и она как минимум окажется больше парсека длинной, настолько же тоньше человеческого волоса насколько последний тоньше железнодорожного тоннеля и по массе превысит Землю. Эта целиком скрытая в «лишних» измерениях масса и используется при экстренном восстановлении тела носителя. В момент регенерации тела человека Страруда разворачивается и наблюдается появление массы «из ниоткуда» — в четырехмерном мире носить Страруды буквальным образом вырастает из одной капли крови даже в том случае если та не была помещена в питательную среду, то есть это напоминает «волшебство» глазами ученых людей но это так – наблюдается обратный дефект массы безо всякого поглощения энергии. Но такая регенерация никогда не встречается на деле хоть и  в принципе любой штамп Страруды на неё способен и включить её – убрать внедренные создателями заглушки для облегченных версий своего продукта – у земных ученых не получается, по мнению Лауреата – и к лучшему. Все данные исследований засекречены но иногда все же бывают утечки иного рода, например – теория струн, придуманная человеком имеющим отношения к одной из команд гениальных студентов «долбивших» мозговым штурмом Страруду, ведь опыты с ней напрямую весьма чреваты и проводятся лишь в редких случаях когда иначе обойтись нельзя. Регенерация Саи позволяет ей отращивать любую конечность включая голову но постепенно – этого вполне достаточно, Лауреату не нужна неубиваемая идеальная Сая, она и так богиня в его глазах и излюбленная его игрушка, Сая лишена большинства искусственных ограничителей как то «вежливость вампира» или его свето и серебробоязнь, водобоязнь или прочие извращения включая аллергию на чеснок и осиновый кол в жопу. Страруда Аники досталась ей от её «старшей» сестры у которой в свою очередь была маленькая «семья» но потом она эту семью бросила и нашла, а точнее сделала Анику. В ней, в Страруде Аники отключены некоторые функции и в её составе есть искусственные ограничители, как например страх света, серебра и ограничение скорости регенерации, то есть это Страруда для «бедных». Есть и еще более урезанные версии, как например с водобоязнью и даже – необходимостью просить разрешение перед тем как войти в чужой дом, но это для слуг или тех в «ополчении», кто будет бороться с пандемией демонов, настоящую чистую Страруду носили лишь самые высокие чины в сгинувшей сотни тысяч лет назад цивилизации пралюдей. Те кто создал Страруду были в родстве с людьми, но не были именно Homo Sapiens, они сгинули во время очередной миграции видов на эту планету и оставили после себя лишь Страруду вместе с каплями крови в смоле тех кто когда-то её носил, потом Страруда пролежала никому не нужная миллионы лет и все новые разумные как по расписанию каждый миллион-другой лет приходили и уходили вытесняемые новыми волнами нашествия, а в конце её достали слабые никчемные людишки и удумали съесть так как думали – янтарь причина долголетия, и не ошиблись – Страруда приспособилась к людям. Это является весомым аргументом в мышлении Лауреата и причиной почему людям ври всем могуществе их цивилизации машин следует опасаться таких детей-порталов в иные миры. Тринадцатый отдел охотился за самой древней и полной формой Страруды – той, которую пращуры принесли из своего мира когда прибыли сюда с волной мигрантов-завоевателей а не той которую создали уже здесь, так Красная Страруда Саи оценивается ими в триста пятьдесят миллионов лет, в то время как той Голубой Страруде которую носит Аника «всего» каких-то пара десятков миллионов лет, причем самой Анике – годиков эдак чуть более ста, а её подруге Елене – триста, она обычная крепостная девочка попавшая на зуб и член молодому бродячему вампиру-социопату и чудом оставшаяся в живых, на себе испытала все тяготы жизни под ярмом, возненавидев всех власть имеющих в мире, главное чем занимается потихоньку Елена – это нападает в родильных домах на беременных женщин у которых богатые мужчины и поедает их детей прямиком из животиков, днем она торчит в сети, обожая сайты о вампирах и псевдовампирские форумы, псевдоним – Лилит, либо Лилис, либо Лилим. Постепенно Елена стала такой же социопаткой каким был породивший её вампир, сохранивший инкогнито, лица его Елене не видела зато хорош помнит острые клыки, сильный руки и крепкий член. Аника – та отдушина на которую Леночка уповает чтобы окончательно не превратиться в монстра которому все ни по чем и любая мораль по колено, который способен оправдать себе и другому любое злодеяние каким бы жутким оно ни было с виду и который давно уже устав от всего не хочет ровным счетом ничего и готов утопиться от скуки. Они вдвоем путешествует по миру скрываясь от контролирующих этот мир тайных организаций людей которые неминуемо пошлют Саю с командой прикрытия  или еще чего пострашнее если узнают что она есть. Вот только Аника этого не знает и скрывается потому что так настаивает её породившая Елена, которая лучше чем Аника разбирается в устройстве мира хоть и сама не знает об элементарных понятных любому ребенку человеческому вещах. Аника родом из Польши, а Елена – из России, их бережет женщина-фамильяр лет двадцати пяти, вообще любимые спутницы Аники – девушки и женщины, обычно в очках и любящие сладости и секс, так как у вечно перевозбужденных самок человека кровь вкуснее из-за тех веществ которые туда впрыскиваются, она то сладкая то чуть горчит, сексуальное удовлетворение со страхом пополам самое вкусное, как шоколад, только от шоколада потом тошнит а от такой крови нет. Лена любит кровь убитых горем родителей, она часто пьет кровь женщин после выкидыша и сама испытывая то что чувствуют они вновь становиться чуть человечнее и обретает способность плакать. Елена асексуальна и всегда пунктуальна, Аника беззаботна, несмотря на это они выглядя как сестры и часто сходят за третьеклассниц. Аника немного похожа на азиатку из-за смешанных кровей, но только лицом, волосы светлые и глаза голубые, в то время как Елена – темноглазая брюнетка. Женщин которые их сопровождают рано или поздно они съедают, мечтая о том чтоб весь род людской сгинул в одной большой войне, больше не пришлось прятаться от людей и наконец отпустила бесконечная жажда крови. Аника потихоньку ест фрукты приспосабливаясь к ним, в то время как Елена любит сырое мясо, она ест его с костями, а Анику от вида мяса вообще и сырого в частности тошнит. Её вообще от всего тошнит кроме Лены, но когда не тошнит она веселая и бодрая, всегда оптимистически настроена, любит гулять в пасмурные дни, правда на всякий случай смазывает кожу кремом от загара и одевается как можно плотнее, беря для защиты от солнца зонт. Аника любит плавать в лунные ночи и спать обхватив Леночку бедрами и прижавшись к ней, а Елена – обожает одиночество и темные скользкие пещеры, озера в них, сталактиты и сталагмиты, детей которые прям как Аника туда с фонариком на свой страх и риск забредают а потом «пропадают» и их, «заблудившихся», никогда не находят так как карстовые пещеры тянутся на сотни миль и сложны как лабиринт, со всеми этим штольнями и вертикальными колодцами «к центру земли». Елена любит все это дело, так как больше тридцати лет скрывалась в пещерах от людей и питалась чем попало, возненавидела их а теперь все эти годы спустя вдруг полюбила как воспоминания молодости души, если не тела которое и так не хочет вырастать и застряло на девяти-десяти годах. Она съедала всех этих детей-спелеологов но Анику почему не доела, теперь они вместе. Она никогда не расспрашивала Анику о том почему та залезла под землю и от кого бежала с поверхности или кого там пыталась найти, Лена вообще никогда не расспрашивала Анику о её жизни до их встречи, она вообще не очень многословна, а вот Аника обожает поболтать и о всякой ерунде поспрашивать. И Лене приходится отвечать, как говорится – мы в ответе за тех кого приручили. Аника обычно укусив – ждет пока человек начнет превращаться в упыря и у него появляются такие дебильновато щенячьи глаза и он начинает везде за тобой ходить как тень – и тогда добивает, а если не появляются спустя сутки – оставляет в живых и требует дать клятву что жертва никому ничего не расскажет иначе обещает Ад и Погибель от рук собратьев своих и их людских тайных покровителей. А Леночка сразу же убивает, как напьется и срыгнет, причем как можно больнее, если жертва – из знатной и богатой семьи может даже попытать перед смертью все равно потом вы новостях скажут что это ярость народная и Леночка обрадуется на всю свою крестьянскую крепостную трехвековую душонку. С некоторых пор цепляется за свою ненависть к ним как за последнюю соломинку которая держит в этом мире (не считая Аннику которой всегда может не стать по причине безрассудности и самоубийственной тяге «посмотреть на начало рассвета»), ведь без ненависти к богачам она окончательно перестанет быть человеком и чувствовать мир как человек и превратится в непойми что которому все равно и которое всех понимает давным-давно намного лучше чем они себя сами но которому все-все-все одинаково безразличны. То есть кому следует зарыться и из могилы своей сапокопанной век не вылезать. В такие минуты что бы вы думали, делает Леночка?

Садится и смотрит новости. Прямо в доме тех кого выпотрошила и чьи кишки на елочку намотала. И после новостей – ей снова хочется жить! Значит есть еще где-то мудаки к которым нужно только тайно скрытно подобраться и чьи кишки и еще лучше – кишки чьих детей – будут весело смотреться на елке предрождественской. Лена берет Аню (так она называет свою кровную сестру, хотя скорее уж – дочь) и едет с ней туда, где живет эта жирная харя которая напившись крови народной смотрела только что на Лену с экрана телевизора и думала что её не найдут и не накажут. Смотрела и врала-врала-врала про то как она благодетельствует детей вы одном детском доме а сама при этом думала о том как бы поскорее пойти на тайных клуб влиятельных особ и с ними завалиться с подарками в другой детский дом, в котором их уже все ждет приготовленное и где они могут воспользоваться телами и душами детей которых их ювенальные агенты специально под их вкусы нашли в семьях и изъяли руководствуясь законом о защите детства. Леночка все это знает когда смотрит человеку в глаза и все равно – на том конце он мира или на этом, едва посмотрит – всю подноготную видит и ну просто не может устоять или тем более лечь в могилу и отдаться смерти. Лена не убивает взрослых, если конечно те сами не дохнут когда она ест из их утробы детей или – не пытаются её остановить покуда она на их глаза ест их детей уже рожденных. Лена любит оставлять людей с чувством стыда, виной за то что они смотрели на то как умирает их ребенок и боялись сделать хоть что-то. Вот такие – пускай живут, по мнению этой Леночки. Ибо когда она сама была крепостной – ею пользовались вот именно такие вот, любя своих чад и заботясь о них они всю свою злость раздражение каждого дня срывали на детях крепостных и некоторые из подруг далекого детства Елены, настоящего её детства – стали калеками из-за таких вот людей либо вообще поквитались жизнью. Лену саму однажды выпороли на морозе голую при всех за то что она что-то не так сказала, вздумала советовать и указывать старшим на их грехи и шрамы на её спине не зажили до сих пор, так как были получены при жизни. Теперь она не указывает никому на его грехи, ведь жизнь человеческая её тому научила, что никому не следует человеческой свинье совать его же собственные грехи под нос иль под рыло, так как не поймет он этого и посчитает, что его не уважают или недостаточно сильно боятся и только. Лена больше не пытается говорить людям, что они делают что-то не так, если она видит что происходит несправедливость или же чувствует потребность в мести – просто идет и ест детей таких людей, в надежде что они поймут это послание и изменятся а если нет – Лена снова придет и снова съест. Она помнит их всех – всех тех детей которых съела и их оставшихся в живых мама и пап, она никого не забывает.

А теперь самый щекотливый вопрос… чем, а точнее – кем питается Аника?

Аника подъедает слабых и увечных, она как санитар людских лесов по имени Нью-Йорк или Бостон, она ест стариков в хосписах которые все равно умрут, но их кровь не вкусна так как пресыщены они жизнью, поэтому после стариков Аника болеет и ей ничего не хочется и она сутками лежит и ничего не делает только ноет о жизни и ворчит что раньше вот все было лучше и трава зеленее. Тогда она ищет и ест неизлечимо больных детей и подростков, которые хотели бы жить да не могут и потом пытается исполнить их мечты. Они смотрят на то как Аника делает то что они хотели сделать в своей жизни но не успели и плачут её глазами, а потом успокаиваются и растворяются в ней без следа. А средний возраст… это трудно объяснить словами, нужно наверное вам побывать в шкуре вампира и попробовать кровь мужчины за третий десяток и – что еще хуже – женщины такого возраста. Если потом у вас не появятся мысли о суициде – вам крупно повезло, а если еще и демонстрационно не выйдете перед собравшимися и не заявите что вы вампир подписав себе смертный приговора от сородичей по Маскараду – то вообще чудо. И люди среднего возраста вам подходят. Вообще больше всего довольны жизнью дети и старики, подростки вкусно, но лишь из-за гормонов, а средний возраст – это яма куда лучше не лезть, никогда не знаешь – в ад ты ползешь и скоро сатана в тебе проснется или просто ковыряешься в чьем-то дерьме.

Помимо этой парочки в мире существует около десяти-пятнадцати тысяч вампиров и еды у них хоть отбавляй – почти по миллиону Homo Sapiens на одного маленького вампирчика, в основном они прячутся от человечества а те которые этому простому и дебилу понятному правилу следовать не хотят – съедаются их же старшими сородичами. И вообще: «Про последнего вампира Саю это вы людишки лихо загнули» (с) Алукард с серебряным крестиком-зубочисткой во рту перед зеркалом. Дракула Мертвой и Довольный. Страруда пережила мудрых могущественных пращуров и слабых глупых (зато таких подлых!) людей переживёт. Для этого у них свой, отличный от человеческого Маскарад и свои правила игры в него.

Кагура Теннозу и её странный опекун. – Тонкая и хрупкая девочка-подросток со светлыми волосы и японскими чертами лица по сути является смесью множества национальностей, в ней есть даже кровь ныне полностью исчезнувших племен североамериканских индейцев. Кагура продукт Академгородка, воплощение заветной мечты Алистера Кроули и по совместительству – живая богиня Иных, индекс эспера – отрицательный, зато может сделать обычного человека Иным просто поцеловав, в некоторых случаях для закрепления на длительный промежуток времени требуется половой акт. Но сама Кагура ничего не помнит о том что с ней делают в закрытом клубе для политической и финансовой азиатской элиты, она вообще ничего не помнит о своей прошлом, те воспоминания которые периодически возникают – искусственны, часто жалуется матери на провалы в памяти возникающие периодически после сна из-за которых она собираясь в школу не помнит как провела предыдущие дни просит отвезти её ко врачу но каждый раз получает отказ. К Кагуре приставлен шофер-киллер который одновременно заботится о ней едва ли не больше всех остальных и в то же время готов при случае ликвидировать Кагуру не дав ей попасть в руки людей Старика и загреметь на Остров, на котором над ней будут ставить уже совершенно иные опыты нежели те что проводили люди Алистера в Академгородке на границе между Китаем и Россией, у Алистера вообще по роду его деятельности напряженные отношения со Стариком и несмотря на то что у столетнего Кроули много старых во всех смыслах друзей среди высокопоставленных масонов – при случае это его от Старика не спасёт. Кагура периодически просить шофера остановить машину и дать ей денег перекусить в каком-нибудь кафе но тот постоянно отказывает ей в этом объясняя наказом матери Кагуры. Официально является дочерью главы Синдиката Синсэн Тэннодзу, самой богатой женщины Японии. Мать, выросшая в приюте который де факт являлся борделем считает что у Кагуры слишком легкая жизнь и поэтому всячески издевается над дочкой, в том числе – запрещает есть столько сколько она хочет держа впроголодь как дома так и в школе и контролирует личную жизнь вплоть до выбора книг которые она читает и запрета на любое общение через интернет или сотовый касаться которого Кагуре запрещено под страхом физического наказания «матерью». Мать очень любит наказывать Кагуру кнутом, а потом смазывать оставшиеся раны на спине девочки маслами, Кагуре запрещено показывать кому-либо в школе эти следы но она и так стыдится своего слабого и тощего тела и вряд ли кому покажет. Еще Кагуре запрещено иметь друзей кроме тех сыновей и дочерей богачей с которыми она Кагуру сводит. Кагура скромный ребенок в теле шестнадцатилетней девушки, её скромность временами доходит до аутизма. Опекуном Кагуры является Тёдзи Суйтэнгу.

Тёдзи Суйтэнгу – Управляет теневой жизнью Токио, является завсегдатаем островной части Китая. Его влияние велико но никто кроме Алистера не знает о его прошлом. В детстве рос в доме богатых людей с сестрой которая любила его и всячески над ним подтрунивала, практически с детстве не знал отца – повязанного в делах городской мафии и мать, работавшую проституткой. Однажды к ним домой пришли люди, которые перебили частную охрану и надругались над служанками, ими руководил будущий мэр Токио а тогда еще просто средней руки исполнитель у якудза. Так десятилетняя сестра Суйтэнгу оказалась в публичном доме официально считавшимся приютом, а самого мальчика в восемь отправили как он тогда считал в армию. Суйтэнгу ничего не знал о судьбе сестры до тех пор пока не вернулся оттуда. По сути он был новобранцем в группе наемников выполнявших для правительства миссии о которых лучше не говорить, чудом выживший и в лагере где проводились тренировки и на первых заданиях Суэйтэнгу постепенно приобрел друзей которых потерял в один миг на своем последнем задании. Их направили на ликвидацию группы боевиков, но опустевшее высокогорное селение Тибета хранило другие секреты. Почти все члены группы в которой самым младшим был шестнадцатилетний к тому времени Тёдзи Суйтенгу погибли а с самим им вдоволь наигралась маленькая девочка-вампир. Она хотела обратить его но тело Суйтенгу было настолько израненным что не могло восстановиться. Тогда Мина отрезала ему голову и так же – голову одной из своих обращенных служанок. Голова Суйтэнгу была приращена к телу двадцатилетней на вид девушки и сам он получил вторую жизнь. Когда Суйтэнгу вернулся на Родину и нашел в конце-концов сестру – она уже не могла его узнать. Её тело был искалечено, ради удовольствия ей в процессе оргий ампутировали ногу и обе руки, один глаз был выбит а второй затек, она сидела на игле и очень плохо видела и слышала, из носа постоянно текла кровь. Суэйтенгу которого сестра приняла за клиентку убил её и выпив кровь – сделал частью себя. Теперь они вдвоем с сестрой живут в одном теле, ненавидят богачей, презирают деньги, и работая на Алистера Кроули – построили в рамках расширения подземной части комплекса Тэннодзу Груп закрытый клуб для политической и финансовой элиты Японии по принципу огромного крематория совмещенного с газовой камерой. Топкой для последнего являются хранящиеся в подвалах Раппонгу-клаб почти триллион долларов преимущественно в йенах. В этом клубе разрешено все, богачи из Японии и соседствующих с ней стран не просто могут пообщаться с равными себе и завести верные знакомства – они могут совершенно анонимно предаваться разнообразным порокам, удовлетворяя свои самые низменные желания – например изнасиловать пятилетнюю девочку а потом попросить её приготовить повкуснее, насадить на вертел и зажарить в собственном соку, после чего попробовать разок при жизни настоящую сочную хрустящую на зубах человечину. Большинство этих людей и так повязано кровью с теми кто владеет Тэннодзу Груп и через него со всем мировым правительством поэтому они не боятся оставить на записях с камер наблюдения клуба еще один компромат против себя справедливо полагая что и без этого у правящих миром компромата на них навалом и если придет их черед расплачиваться – суд будет и им на нем останется лишь молчать либо играть заранее приготовленную роль а после надеяться на виллу далеко-далеко где их никто не найдет или комфортабельную камеру.

Суйтэнгу ждёт лишь подходящий момент чтобы подпалить весь этот гадюшник и сжечь всю правящую элиту Японии на их же деньгах.

Сайга Тацуми – лучший друг Суйтэнгу и единственный кто знал его та той войне про которую никогда не напишут ни в газетах ни на официальных сетевых новостных каналах. По профессии – фотограф, побывал в самых горячих точках планеты начиная с девяностых годов прошлого века. Ответственен за сбор и обработку компромата на политическую и финансовую элиту восточного полушария Земли для того чтобы когда придет время красочно все это преподнести публике и оправдать массовую зачистку и управлять гневом народным, так же как и Суэйтенгу – высокопоставленный масон, так же как и Суэйтенгу – очень молодо выглядит для своих сорока пяти лет – мало кто даст ему больше двадцати пяти, но более похож на парня чем Тёдзи.

Старик – никто не знает кто он, может и вправду – тот самый Агасфер, Вечный жид который был проклят самим Иисусом Христом за то что не захотел помочь тащить свой крест на голгофу. По другой версии он просто не дал Христу отдышаться на пути в гору. В любом случае как и Агасфер – старик помнит все свои жизни и наверняка ждет второго пришествия Христа чтобы сказать ему пару теплых милых слов. У него напряженные отношения с Человечеством а так же тем что оно в себе вмещает, то есть – с богом. Можно сказать – сутью всей жизни старика стала безнадежная попытка умереть и никогда больше не рождаться ну или забыть наконец все свои жизни так чтобы они больше не напомнили о себе ночными кошмарами в которых он в разных телах на протяжении двух тысяч лет снова и снова вспоминал обо всех совершенных им ошибках, которые тоже повторялись снова и снова. Старик был тамплиером, основал в свое время масонство, в конце концов вольные каменщики – это его работа, творение его рук к помощи которого он периодически прибегает несмотря на то что давным-давно послал всех масонов к чертям и зарекся когда-нибудь снова возвращаться к пройденному пути – он возвращается снова и снова, это как проклятие – когда ошибки одной жизни повторяются в следующей, а потом лет в двадцать пять ты вспоминаешь весь свой путь и тебе хочется удавиться и никогда больше не рождаться. Вот Старик – он из этих. Для него нет ни морали ни смысла, кроме тех которые служат в его извечной войне с Богом людей и его «посланцами». Если считать ноосферу – огромным облаком хранящим всю информацию о прожитых человеческих жизнях то можно сказать – Старик тысячи раз устраивал конец света пытаясь её сжечь но каждый раз снова и снова просыпался однажды в другом мире – том который этот конец света успешно обошел стороной – в теле другого человека лет двадцати пяти или тридцати понимая что снова прожил треть века напрасно занимаясь черт его знает чем и пора опять брать бразды правления над этим миром в свои старые, по-настоящему Старые и уставшие руки. До сих пор изучая иных детей, одним из которых был ребенок которого в свое время нарекли Иисусом – и тех существ которые на время поселяются в них чтобы потом и дальше идти путешествовать по бескрайним мирам в то время как сам Вечный Жид заперт вот в этом, проклятом и ненавистном ему мире – он пытается понять как сделать так чтобы человечество наконец сгинуло навсегда, не оставляя после себя другой ветви, той в которой что-то помешало ему осуществить задуманное и человечеству не пришел предначертанных пророками конец. Одна из его прожитых (по собственным словам) жизней – Нострадамус, который сам предсказал конец и сам же своими руками спустя века привел его в исполнение, но как всегда – безрезультатно. Только при помощи паранормальных способностей удавалось Старику уничтожить род людской а то и всю планету и каждый раз неведомый Кто-то – наверняка Бог – создавал в момент конца мира ветвление истории, в одной из которых конец произошел и Старик его с наслаждением запомнил, а другой истории – конца не было, старику что-то помешало, например – сердечный приступ. И вот спустя сотню лет Старик вновь в другой жизни воспоминает весь свой длинный путь на свою собственную персональную Голгофу и клянет по чем зря Христа или как там его другие демоны идущие по мирам именовали. Во пусти старик изучает особенных детей для того чтобы понять как то проклятие которое на его душу одним из них наложено вообще работает и как от него можно избавиться не уничтожая все человечество частью которого его душа и является. Старик всего-то хочет чтобы его бессмертная душа наконец умерла по-настоящему навсегда. И он готов на все чтобы это случилось, готов искать способ уничтожить бога и воспользоваться им. По-сути все ресурсы человечества для этого к его услугам.

Мато Курои и Макинами Мари Илластриес. – Две лучшие подруги, студентки-заочницы академии Маджисука. Мато очень любит людей, однажды в детстве она помогла иначе увидеть мир насиловавшему её отчиму – просто взяла его лицо в ладошки и вернула назад в детство, и тот снова смотрел на мир и в глаза плачущей от счастья Курои глазами мальчугана, её ровесника. Потом заплакал и он, правда сначала смутился на не шутку. Мато Курои имеет интересную способность – она может вторгаться в воспоминания живого существа и проживать вместе с ним его жизнь заново, меняя отношение этого существа ко всем событиям своего прошлого, беря на себя его боль и страдания она на собственном примере показывает – всегда есть другой путь. Она берет за руку и ведет той тропой которой пошла бы сама. Почти всегда у неё получается. А так она очень жизнерадостная, хоть и слегка мальчиковатая студентка художки. Раньше она была совершенно иной, до того случая – ходила как призрак смотря на мир и не понимая где это она очутилась. Но после того как в тот вечер взяла в ладошки лицо причинявшего ей боль и вылечила его, вернув назад и вновь заставив посмотреть на мир глазами детства – поняла что может лечить людские души и ей стало легче примириться с миром в котором она живет. С Мари она поступила так же – вернула однажды её в единственный счастливый день детства и помогла взглянуть на мир глазами позабытого сна. Мари Макинами – сильплит Каэдэ, будучи зараженной «неземным добром» (так называют вирус векторов люди которые сажают зараженных детей под карантин и ставят над ними садистские опыты) она до конца своей жизни будет носить и рожать детей диклониуса Каэдэ, своеобразная форма телегонии. Как и остальные контактировавшие со сбежавшей из лаборатории королевой [улья] – Мари может при близком контакте передавать этот «вирус» и дальше. Так подобные Мари Макинами сильплиты Каэдэ постепенно меняют человечество заменяя вновь рождающихся детей людей на свое собственное потомство. Отличительным признаком которого является просто нечеловеческая наивность, доброта и тяга заниматься самой грязной и трудной работой ежесекундно находя в ней Радость.  Мики спрашивает Реймонда:

-Если эти дети и впрямь настолько добрыми рождаются – зачем тринадцатый отдел прилагает столько усилий чтобы не осталось ни одного из них?

-Из-за исследований которые над ними проводились на Острове Старика. – Отвечает улыбчивый Раймонд и тормошит головку Мики. – А ты знаешь, что такое Доброта?

Мики взорвавшая в детстве свою школу, снайпер и специалист по взрывчатым веществам из группы зачистки за Саей пожимает плечами. Она думает что знает но не уверена в этом, это как спросить девственницу знает ли она что такое секс. Что такое оргазм наверняка знает, временами Мики сталкивалась с ситуацией когда получала удовольствие от только что сделанного доброго дела, но эти случаи были редки. Сама же она никогда не получала доброты от других людей, привыкла к этому и перестала в такой «теплой» доброте нуждаться.

-Доброта, — ответил Менталист, — это простой свод правил, дебилу понятных правил которые позволяют виду Homo Sapiens развиваться максимально возможными темпами. Выраженная в морали а как в следствии в духе и временами даже в букве закона людская Доброта защищает каждого отдельного индивидуума на нашей планет и весь человеческий вид от крайностей которые могут если не навредить – такому монстру как Человек Разумный вряд ли что-то навредит всерьез, ведь он научился любой вред обращать себе в пользу – просто замедлит его развитие. Так доброта подразумевает развитие свободы личности и самовыражение до тех пор пока это не наносит вред свободе и самовыражению другой личности, она регулирует каждый раз в каждой уникальной ситуации оптимальный баланс между эгоизмом и альтруизмом, тот баланс который позволяет людям быть теми кто они есть.

-Раком поедающим изнутри этот мир? – Взглянула на него из-под челки Мики.

-Можно сказать и так. Но и это мнение – часть доброты. Доброта людей состоит из множества взаимоисключающих друг дружку мнений, и борьба – суть пользы от того что человек понимает как Доброта. Даже людское зло будучи оптимально сбалансированным приносит людям пользу, так как зло – лишь недопонятая форма добра. Человек это великий по своим меркам тролль-пересмешник и мим, который все обращает себе на пользу. Так маньяк насилующий и поедающий детей в школе скорее зло в глазах людей несмотря на то что даже он социуму приносит определенную сокрытую, я бы даже сказал сакральную от умов обычных обывателей пользу делая его сильнее. А вот обычный человек который ест яйца кур, тех самых не оплодотворенных недоношенных детенышей которых для него украли у глупой и не понимающей куда же девалось её долгожданное потомство курицы злом не является. Потому что не видеть в этом детоедстве зла – часть программы следуя по которой человек развивается теми самыми – максимально возможными – темпами.

-Людская доброта очень эгоистична?

-О да, как и любая. Та доброта которую несут эти дети – не с Земли. И защищает она не людей. Они любят всему у людей учиться, они добры с ними, то есть с нами, помогают нам, общаются с нами, участвуют во всех тех человеческих взаимоотношениях которые делают мир ярче а жизнь лучше. Они и страдают, и плачут, и улыбаются вместе с нами – но они не мы. Они сильнее нас, они претендуют на нашу нишу. Каждый раз будучи загнанными в угол они пробуждают то что даже как свою силу не осознают. И это Нечто – убивает людей. Это их сила, телекинез ли или векторы, можно это назвать булочкой с кремом но ничего от этого не изменится. Они не осознают что сами виноваты в гибели тех кто делали им плохо. Они сражаются со своей силой как с чем-то вне себя пытаясь обуздать. Так же делали раньше люди, когда покоряли этот мир, они сражались со своим разумом. Знаешь, тигров в природе осталось пара сотен, да и на каждого волка в мире придется по несколько миллионов разумных (как они считают) обезьян. Этот мир давно уже переполнен людьми, трещит по швам. И тут появляются они. Их дети еще более наивны и добры чем наши, они чисты, они видят мир ярче нас, намного ярче и чище мир в их глазах чем может быть в глазах он наших. Их дети лучше наших по тем самым критериям искренности и добра, чести, верности которые мы сами превозносили в собственных произведениях искусства веками. Ты разве не понимаешь? Они – тщательно подобранное именно для нашего вида оружие созданное кем-то против нас, землян.

-И все-таки, я была бы не против, чтобы мои дети были такими как они.

-Хочешь чрез пару лет превратиться в фарш из-за одного неверного слова? Понимаешь, если ты не даешь обычному семилетнему ребенку лазить по сети или в окно после полуночи то он может и пожелает чтобы тебя забрал бука а потом забудет об этом, а если твой ребенок иной – он не станет желать тебе зла, он просто увидит что другие дети в таких случаях желают родителям зла и испугается что зло именно с его мамой – с тобой, может случиться без его ведома. Он будет читать сказки людей и верить что буки и впрямь существуют, а если гипотеза про Мультиверсум хоть отчасти верна то можно утверждать – они действительно Где-то есть. И однажды ночью к тебе из шкафа, из иного измерения, из непойми откуда придет настоящий бука и заберет тебя, пусть он, твой ребенок потом и заплачет по тебе и поклянется найти во что бы то ни стало, и всю оставшуюся жизнь будет сражаться с буками – но тебе от этого будет не легче. Я слышал брачные игры подкроватных бук длятся до года а у шкафных и того больше, это тебе не сибирские медведи.

-Фарш… — Мику пропустила все остальное мимо ушей, она никогда не верила в бук и не боялась темноты, она уютно чувствовала себя во тьме и тьма любила её. – Я в любом случае когда-нибудь умру, хотелось бы чтобы в такой странной и глупой жизни как моя был хоть какой-то финальный смысл, — Мики нахмурилась, потом встрепенулась. – Но ведь убивают не они. Та сила с которой они сами сражаются!

-Да. А люди постоянно твердят о необходимости помощи бедным несчастным животным, о том как это человечно и полезно для совести помогать нашим братьям меньшими  при этом их ЖРУТ по паре десятков видов в час. Ты знаешь сколько из-за деятельности людей видов «не разумных а значит не очень ценных» существ исчезает с этой планеты за сутки? И что – все эти дебаты к чему-то привели? Человек хитрый зверь, его самая страшная хитрость скрыта даже от него самого. Человек – это дьявол, рожденный, страдающий, убивающий, мучающийся угрызениями совести, он актер не подозревающий о том что его душа всего лишь писанная кем-то роль, он как совершенный агент невидимых спецслужб знает лишь то что ему положено и делает то чего от него они хотят. Лучший агент это тот который не знает что он агент. Люди, ты права, чтобы им сгинуть они должны быть безнадежно хуже своих убийц по собственным же критериям «качества».

У каждого из этих детей есть свой особенный внутренний предел, число пыток и духовных и физических которые они способны вытерпеть не породив зла. Когда зло рождается, оно выходит из их подсознание, Микки. Они не осознают его как мы не осознаем наших бессознательных желаний. Как мы боремся со своими инстинктами, зачастую даже не осознавая что это именно наши инстинкты а понимая их как внешнее порочащее в нашу душу вмешательство, как причиненное нам зло мы воспринимает именно как внешнее зло а не как собственные инстинкты заставляющие на это «зло» хоть как-то отвечать чтобы алгоритмы эволюционные в нас продолжали крутиться – так и эти дети не признают своей силы и пытаются от собственных демонов своих самых близких друзей до конца защитить. Старик проводил опыты, он сажал их на коротких поводок. Лишал сна, свободы, информации, он растил их в полной темноте в карцере. Добивался того чтобы у них не было друзей за которых можно было доброте в их душах зацепиться, но она снова и снова рождалась в них, словно бы они запрограммированы на доброту в любых условиях. И чем больше в результате мучений в них скапливало невинной почти святой по нашим людским меркам такой теплой как южное море доброты, этой детской наивности во взгляде – тем сильнее становилась обратная сторона их души. Страдания никуда не уходили, они не исчезали бесследно – они становились их силой. Силой которая позволь мы им жить среди людей однажды поставит крест на человечестве как на виде, потому что люди не смогут сосуществовать с ними, ибо люди слишком слабы и слишком порочны, чтобы впустить в себя подобных детей, слишком слабы и эгоистичны чтобы их воспитать и не превратиться в фарш, эти дети не убийцы, они будут страдать из-за того что случилось с их близкими, они будут бороться с тем что убивало их родных, возможно у кого-то из них даже получится кого-то защитить и уберечь, но то лишь единичные случаи. Ведь сила всегда при них, от неё нельзя избавиться, поставить на предохранитель и спрятать в сейф или чулан как нельзя человеку остановить собственный поток мышления и она не знает над собой хозяина по имени сознание, она тянется оттуда из бездны бессознательного, она неведома, она воспринимается как запредельно сильный и неумолимый посторонний враг, который приходит и который карает зло, но добром он при этом не является – те дети это видят, они подсознательно понимают лучше земных что нельзя карать зло оставаясь при этом добром и их сознание играет с ними такую шутку – отождествляет их силу с некими не зависящими от них сторонними явлениями и существами, это как игра, как воображение ребенка играющего в куклы и дающего таким куклам имена. Эти дети очень изощренное оружие созданное то ли матушкой природой то ли неведомыми силами за пределами нашей теплой уютной третьей планеты от звезды по имени Солнце. Той звездочки что затерялась на самом краю огромной галактики по имени млечный путь, галактики в которых десятки миллиардов звезд, галактики которых триллионы в обозримой нами сегодня вселенной. Можно сказать что это нам подарок, а можно – что это очень изощренный троянский конь, экзамен для человечества который оно неминуемо провалит, так как не любило учиться и предпочитало играть в войнушку на протяжении всей своей осознанной истории. Что ты Микки сделала когда поняла что скоро сессия в старшей школе в которую идти тебе лень? Неужели сбежала? Я слышал она «бум!» и взорвалась. Мы не принимаем правила экзамена навязанные нам неведомыми докторами наук иных миров проводящими тут на земле свои тысячелетние эксперименты – мы пытаемся эти правила поломать. Мы белая лабораторная мышь которая не хочет бегать по лабиринту «собственной» морали и нравственности отчетливо понимая в отличие от прочих серых мышей что лабиринт этот строила не она, что правила игры не её и играть в неё в конечном счете бесполезно.

Менталист остановился.

-Смотрите. – Сказал воображаемому человечеству Реймонд делая приветливый жест рукой. – У нас для вас есть отличные дети. Ведь это все то о чем вы земляне так долго мечтали? «Ага». – Сказали в ответ мы и надев защитные костюмы принялись жечь этих детей из огнеметов. Они были слишком добрые, слишком – это пугало…

И тут она залился счастливым безумным смехом сверкая солнечной улыбкой на молодом приветливом лице. Потом провел по светлым волосам рукой стараясь успокоиться.

-Может они как зеркало? – Спросила его Микки, ей временами казалось что её напарник телепат, наверное у него временами эмпатия зашкаливала. – Может быть на самом деле они действительно сражаются не с собственной силой а с чем-то темным в людях, тем что есть во всех нас но что не принимает их, опознает как нечто чужеродное и стремится выдавить?

-Ну да – они как зеркало. – Согласился Реймонд. – Люди все капельку вампиры, мы все не переносим настолько правдивых зеркал.

Микаса Акерман (настоящая фамилия неизвестна) – снимает комнату в общаге старшей школы в которой живёт вместе с Миллой. Час то ведет себя при людях как феминистка и лесбиянка никак не комментируя свои поступки и вызывая в людях глухую злость к себе, снимает фильмы с участием Миллы которые по сути представляют собой сетевой дневник их странных седзе-ай отношений. Плохо относится к мужчинам считая их в душе слабаками и трусами. Никогда и никому не рассказывает о причинах такого отношения к противоположному полу. Ненавидит психотерапевтов. Любит скалолазание, обладает просто феноменальным прессом, да и вообще – телосложение у девушки еще то, широкие плечи, узкая талия, темные глаза и волосы, второй размер груди и мышцы которые не продавишь и пальцем. Не помнит ничего о своем прошлом однако временами вспоминает отрывочные воспоминания о событиях войны во Вьетнаме что плохо согласуется с её возрастом и возможно является осколкам и просмотренного в детстве фильмы всплывшими из-под пелены амнезии и принятыми ею за свои собственные воспоминания. Несмотря на то что постоянно видит Миллу обнаженную и временами трогает её тело, купается и даже спит рядом – не имеет с ней иных физических контактов, то есть не занимается любовью с ней или любой другой девушкой предпочитая лишь снимать на камеру. До определенной степени асексуальна, бесстрастна но способна на душевную теплоту в интимной обстановке, любит уют, выращивает цветы, обожает фотографировать небо, боится вида крови – когда Милла порезала лобок во время бритья Микасу вырвало не столько от вида сколько от запаха крови. Никогда не спрашивала Миллу о её страшных шрамах, но любит водить по ним пальцем. Вот такие вот взаимоисключающие параграфы у этой Микасы. К 2017му году Микасе исполняется двадцать девять лет, она девственна. Есть у неё одна особенность – каждый раз при общении с незнакомыми людьми тихо шептать про себя «тик-так, тик-так», из-за чего многие считают её долбанутой, люди чуть ближе познакомившиеся с ней – подозревают что она прикидывается долбанутой из-за личных мотивов, но на самом деле Микаса Акерман была заражена Страрудой но у неё оказался к оной приличный иммунитет, нормальным носителем она так и не стала и однажды с дуру перекусила демоном – выпила кровь ребенка зараженного гостем из прекрасного далека и с тех пор вот уже почти полвека тот демон медленно переваривается внутри души Микасы, он не может осознать себя и покинуть её тело, ставшее тюрьмой, остаток от него – телекинез выражающийся в передвигающихся стульях, раскачивающихся люстрах в минуты волнения. Однако на этом все не заканчивается, Микаса на самом деле ничего не боится кроме вреда который может нечаянно причинить людям, она отлично осознает что это никакой не полтергейст передвигает предметы в её комнате, а её подсознание с которым Микаса борется всю свою осознанную жизнь. И достаточно ей хоть раз испугаться того что вот прямо сейчас от одной её мысли случайной может случиться – как словно бы злой чертик просыпается в ней и мысль все настойчивее долбит в её головку. Если человек ей неприятен – Микаса тут же избегает общения с ним, в случае же ценности общения чуть выше среднего она всеми силами старается гнать от себя мысль о том что может случиться как можно дальше. Для этого есть например музыка, но приходится искать новые сильные композиции а это проблема так как старые надоедают Микаса очень быстро да и не послушаешь музыку в наушниках во время разговора. А еще – можно сконцентрироваться во время общения с человеком на выполнении каких-то арифметических действий в уме и тогда страх о недопустимости некой мысли вслед за которой тело вот этого вот человека взорвется изнутри а потом еще и загорится вдобавок потихоньку сам куда-то уйдет. Однако смысл сказанного человеком потом уже в отсутствии самого homo sapiens перед Микасой придется вспоминать и осознавать наедине с собой. Ну… или «тик-так», тоже помогает, можно шептать тихо-тихо или просто про себя, как придется – выглядишь дурой, зато хоть как-то можешь общаться.

Милла (не Йовович!) – школьная учительница в школе Святого Леса, преподает физкультуру у девочек и в младших классах у мальчиков. Отец белорус, мать – украинка, сама Милла почти американка, но не удалось. Вот не сдалась у неё жизнь в США. А ведь так хорошо все начиналось! И чем закончилось? Начнем по порядку… Вначале Милла была юной, но гордой в душе хоть и скромной снаружи девушкой-студенткой приехавшей на учебу в Америку – страну своей пубертатной мечты, за плечами у неё болтались две длинные косы, такие пышные что казалось ими можно подметать пол, а на глазах красовались очки в зеленой оправе. Она с первого взгляда влюбляется в увитые почти столетним плющом стены своей новой альма-матер. Она заводит новых подруг и старается быть скромной в своих мечтах, однако будущее видится ей в розовом свете и пусть она не может себе многого позволить и стеснена в финансах, сам воздух здешних мест заставляет быстрее биться её юное сердечко а глаза сверкать. Она знакомится с симпатичным парнем, который после двух недель теплых дружеских отношений приглашает девушку познакомиться со своими родителями. Попав в дом к своему новоиспеченному американскому другу юная украинка попадает в ад. Лесли с приятелями вчетвером по очереди насилуют и издеваются над ней демонстрируя при этом антироссийские антисоветские плакаты времен холодной войны и называя коммунистической шлюшкой («scarlet» с анг. «алый» а так же «проститутка»). Таким образом они оправдывают свое поведение в собственных глазах. Лишившись в результате насилия уха (его отгрыз самый бесноватый участник вакханалии во время оргазма когда имел Милу сзади) девушка вырывается и бежит через рощу в сторону автомобильной трассы, но её настигают и утаскивают в дальнюю часть леса, останавливаясь два раза чтобы продолжить насилие и снова ведя её все дальше и дальше, сопровождая это описаниями вслух того как будут расчленять её тело подростки заставляют встать девушку на колени и публично отречься от страны в которой она никогда не была (ребята самому старшему из которых двадцать один а самому младшему тринадцать все еще считают девушку русской). Милла делает все что они говорят, после чего её бьют несколько раз лопатой по голове и свалив в приготовленную яму наскоро забрасывают землей, после чего убегают. Милла приходит в себя и с раскроенной головой умудряется выбраться из неглубокой могилы, причем она сама не помнит что ей дало для этого силы, мало того – к тому моменту как она добирается до общежития в котором у неё комната на пару с подругой – от раны остается лишь рубец из чего она делает в общем-то глупый хоть и оправданный состоянием вывод о том что она провалялась в земле как минимум сутки. Никому не рассказав о том что с ней случилось Милла решает отомстить своим обидчикам став при этом похожей на одну из своих любимых героинь которая именно так и поступила. Спустя два месяца она меняет внешность, бреется наголо, одевает парик, очки и полностью меняет стиль поведение после чего собрав сумку отправляется МСТИТЬ. Но все опять в который раз получается не так как она ожидала. Найдя насильников и их друзей и проследив за ними, Мила составила такой хитрый и сложный план по их наказанию, что естественно он провалился. В ту ночь она устала, набегалась, получила колотую рану бедра, сломала пальцы на левой руке и вывихнула плечо (вправила себе сама испытав болевой шок почище того который случился с ней во время изнасилования в девственную задницу). При этом самый старший из нападавших скрылся, остальные умерли слишком быстро и не мучились, да к тому же успели оскорбить Миллу, обидеть её, ни во что не поставив и самое главное – умереть с высоко поднятой головой, с презрением смотря на неё и с чувством собственного превосходства парируя все что она им говорила несмотря на боль, к которой эти пареньки оказались на удивление устойчивы. Милла в который раз прокляла тот день когда бог решил её сделать женщиной. Всю свою злость она вылила на связанного в собственном доме тринадцатилетнего паренька по имени Джесси который не только не насиловал её – он просто стоял на стреме в ту ночь – но даже просил прощение. Она привела восьмилетнюю сестренку Вилли из её комнаты – той комнаты в которой дрыхли усыпленные мама и папа (вот с этой самой сложной частью плана она справилась на ура и погорела на такой ерунде, обидно прям) после чего оскопила Джесси на глазах у плачущей сестры и заставила угрожая ножом то ему то малышке – съесть собственный член. Что Джесси и сделал, а потом она перерезала горло сначала ему а потом Вилли. Кровь залила серую футболку с надписью Вилма и мордочкой крысы на полуголой девочке. Милла сама не понимала что делает, находилась как в бреду, все что она чувствовала – это досада, месть не доставила ей никакого удовлетворения, её сильно тошнило, знобило, мир казался чужим и мрачным, почти гротескно визгливым, хотелось плакать и рвать на себе волосы, отмотать все назад и вернуть. Тогда поняв что не может больше в том доме находиться, даже не заметая (как планировала) следов она бросилась бежать как можно дальше, по пути раздеваясь и мастурбируя чтобы снова стать прежней – Милла искупалась в реке и утопила нож которым кастрировала подростка и умертвила ребёнка. Она пыталась понять почему решилась вдруг их убить хотя сама же говорила себе что не будет убивать тех кто её не насиловал. И поняла – она убила из жалости к нему, к этой девочке которая была тут не при чем и наконец – к самой себе которую заставили совершить такой поступок и никто уже не поймет её и не пожалеет. Она решила что никто узнать не должен, но поняв как много следов оставила – не знала как уже их начинать заметать, сначала Мила хотела бежать так далеко как только можно чтобы её никогда не нашли и начать все сначала. Но потом поняла что не знает куда бежать, у неё нет денег, родители будут спрашивать что с ней случилось и почему она больше не учится там куда они её устроили и вообще – побег от всего это конец. Милла решила остаться учиться там где училась, тем более что тот маленький городок в котором все произошло, был в сотне миль на юг а значит в принципе она никогда не увидит больше этих мест. Милла вернулась к той жизни которую вела до изнасилования и дала себе слово никогда не вспоминать о том что случилось и никогда ни в чем не сознаваться даже если её найдут полицейские и будут расспрашивать – она прикинется дурочкой, её ведь к тому же Милой зовут? Все Миллы из Украины дурочки, она это знает и будет ею теперь до конца. Так Мила проучилась полгода каждый день ожидая что её вызовут на допрос как минимум в ФБР. Однако ничего не происходило, её оценки снова пришли в норму, она втянулась в учебу, познакомилась с девушкой по имени Нэнси и обзавелась парочкой друзей. Однажды Нэнси спросила её почему у такой симпатичной девушки как Милла до сих пор нет парня и предложила познакомить с кем-нибудь из своих друзей. Мила дернулась как ошпаренная и наотрез отказалась. Тогда Нэнси предложила ей попробовать провести ночь вместе в одной постели и внезапно для самой себя Милла почему-то согласилась. Ей было хорошо с девушкой, но она почувствовала как изменилось отношение Нэнси когда все закончилось и не поняв причины такой перемены – посчитал что не умело вела себя во время секса и чем-то свою подругу задела. Нэнси предложила Миле познакомиться со своими родителями и не желавшая воспоминать свой пройденный и оставшийся позади кошмар Милла сначала отказывалась но Нэнси была мила и настойчива, пусть даже и чувствовалась в ней какая-то фальшь которой раньше не было. Привязавшаяся к новой подруге и не желавшая от неё отдаляться исключительно из желания вернуть её расположение и загладить вину – Милла согласилась. Вновь примерив на себя такую позабытую роль скромной девушки из села которая очень ей шла и которую она в глубине души одновременно любила и считала глупой и ненадежной в современном мире – Мила поехала вместе с Нэнси на ранчо и познакомилась с ей родителями. Которые вежливо расспрашивали Миллу о том что с ней было и улыбались Нэнси. У Миллы сложилось впечатление что они знают об ориентации дочери и не против их брака даже, в конце концов Милла настолько расслабилась но и не поняла как провалилась в тяжелый сон а проснулась связанная и раздетая. Вокруг было много людей и она подумала было что попала к сектантам, но увидев заплаканные глаза и ярость на лицах все поняла. Сердце её куда-то провалилось. Это были родители и близкие тех подростков которых она убила, они все хотели мести. Все – даже Нэнси. Которая в ярости кричала на неё и била в живот, снова кричала и снова била. А потом показывала фото своего двоюродного брата Джесси и снова била, пока изо рта Миллы не хлынула кровь и девушку не оттащили от неё. Потом начался ад похлеще любого изнасилования – к ней подходили и мужчины и женщины и старики и еще пока не очень и у всех были к ней претензии, у каждого она кого-то отняла, все ненавидели её и плевали на неё и смотрели на её голое тело как на грязь.  Что потом с ней только не делали, разве что не насиловали – брезговали наверное. Шериф того маленького городка где вся эта экзекуция происходила периодически навещал Миллу, спрашивал как она себя чувствует, врач делала уколы антибиотиков – израненную Миллу держали по шею в выгребной яме полной самого вонючего дерьма на свете. Священник предлагал свою помощь и сетовал что она православная а не добрая католичка, казалось он был очень огорчен. Даже приходила школьный психолог из местной гимназии (у них еще клуб в регби играл неплохо, она Милле все уши на эту тему прожужжала, про то как здорово быть частью одной большой спортивной семьи). Девушка лет двадцати пяти пыталась погрузиться поглубже в воспоминания связанной искалеченной и кое-как ледяной водой из шланга отмытой от дерьма Миллы. А к вечеру ту через силу накормив (в ротик Милле ничего уже не лезло, ей даже ставили капельницу) снова погружали в помои. К тому моменту как Милла отказалась от других слов в своем языке кроме просьб убить её и сдохнуть самим девушке сообщили что она может быть свободна. Все выместили на ней все то что было в их душах, все – даже Нэнси. Шериф сообщил Милле пока та дрожала голая и наскоро помытая из пожарного гидранта, что тяжесть её грехов, её преступления такова – смертная казнь за него была бы слишком легким исходом, а если Милу схватит полиция и её вина будет доказана а собранных у них в городке улик достаточно – ей за убийство подростков и детей причем с отягчающими грозит в лучшем случае смерть от инъекции спустя десяток лет ожидания оной в особой тюрьме для смертников, где она будет находиться на деньги налогоплательщиков и так и не осознает что она натворила. В результате Милу просто отпустили, даже денег хотели дать на дорогу но она отказалась от них, выбросив деньги на обочину дороги по которой уходила. Вернувшись в себе в общежитие Милла заняла у озадаченных подруг немного денег и на все купила билет в Японию. Она не хотела возвращаться домой на Украину и рассказывать родным чем закончилось её знакомство со штатами. Во время перелета она уснула и ей приснились все эти такие уверенные в себе лица, они спрашивали друг друга, эти люди – есть ли у кого-то еще ненависть к ставшей вдруг совсем маленькой девочкой Миле и вместе соглашались что она достаточно пострадала и ненависти к ней у них уже нет, а за то преступление которое она совершила смерть не может быть наказанием – лишь жизнь, что в таком роде они все и говорили. Мила проснулась в ледяном поту, пошла в уборную самолета где её и вырвало. Когда она прилетела в Японию у неё не было с собой ровным счетом ничего, зато она сразу пошла и попросила убежища в их стране, Милла поняла что не может никому рассказать все что с ней случилось так как таким образом она признается и в собственных грехах. Тогда она выдумала историю про то как она приехала учиться в Москву (нынешняя столица России, для тех кто не знает) а там её обманом продали за рубеж и Мила несколько лет была рабыней на ближнем востоке, а назад в Россию ей возвращаться нельзя так как у неё нет ни паспорта, ни родных, вообще ничего и её там сразу же схватят кровавая гэбня ФСБшники и чтобы скрыть следы преступления разберут Миллу на органы как дивным давно разобрали всех кого она знала. Весь мир уверен что в России идет вовсю работорговля, что в ней участвуют все и даже замешано нынешнее Российское Правительство которое не только газ и нефть на экспорт поставляет и от всего, включая живой товар – процент имеет. Мила и воспользовалась этой городской легендой. Естественно убежище ей сразу же было предоставлено, едва она разделась и продемонстрировала свое тело а там было на что посмотреть – её соски выжгли, как и клитор (это сделала Нэнси паяльником), по всему телу шли следы побоев и пыток, а после медицинского освидетельствования оказалось что она больше никогда не сможет иметь детей (Милла смутно помнила болезненные уколы в низ живота которые ей делала женщина-доктор с мягкой и доброжелательной улыбкой сухих морщинистых губ говоря что это антибиотики дабы у неё не началась гангрена) и у неё в довесок травмированы внутренние органы. Так Милла косвенно поквиталась со страной в которой никогда не была но из-за дурной славы которой все и началось, её ведь изнасиловали потому что считали – она русская? А не из-за этих пышных кос, которые так странно, глупо мило и неуклюже выглядит? Мила больше никогда не заплетала косы. Она боится мужчин и всегда убегает едва они начинают с ней говорить, отчасти потому что повсюду носит с собой нож-бабочку и не уверена что вот прямо сейчас не выхватит её… еще Милле снятся сны, в которых к ней подвешенной, грязной, измученной приходит Нэнси. И пока Милла судорожно пытается собраться с мыслями и выразить ей наконец свои чувства – Нэнси начинает её изощренно пытать. Обычно Милла сразу же просыпается, еще сквозь сон чувствуя боль во всем теле и особенно там куда была направлена ярость Нэнси. У Миллы часто болит грудь и низ живота, но со странным удивлением для самой себя она заметила что стала сильнее. И не сказать что внутри, внутри скорее наоборот – превратилась в нечто среднее между всего (и в первую очередь себя) боящимся параноиком и вечно находящимся на грани срыва и массового убийства шизофреником. А вот физически она стала сильнее. Все её раны быстро зажили, но шрамы остались. Когда она бежит и чувствует боль в груди и в животе это заставляет её бежать еще быстрее. Чувство слабости и тошноты которое она чувствовала в те дни куда-то ушло, казалось навсегда и тело наливается силой каждый раз как Мила рассматривает его во время разминки. Мышцы становятся все сильнее и казалось хотят вобрать в себя всю её обиду и злость на мир который был так несправедлив. Милла бежит и ей кажется что она может бежать без устали вечность, теперь она и на свое тело смотрит как бы со стороны, как в компьютерной игрушке на куклу персонажа, в РПГ-стиле рассчитывая свои статы «сила, ловкость, выносливость, интеллект… харизма и мудрость, ну и конечно же то на чем всегда экономят при создании персонажа – удача» она все реже относится к своему телу как к части себя, все чаще как к чему-то постороннему, что потрепалось немножко но так даже стало милее, что можно сбросить в любой момент и пойти дальше, когда наскучит с ним играться. Она рассказала своей подруге – учительнице каллиграфии и рисования в школе святого леса о периодически возникающем желании сбросить себя хоть и молодое но порядочно износившееся тело и бежать, бежать куда-то, наверное в вечность а может просто вечность но куда-то, куда тянет… так та посчитала что у Миллы из-за трудной судьбы тяга к самоубийству развилась и посоветовала обратиться к психологу. Милла бы рада, но боится что при первых словах психолога она вспомнит того детского психолога, девушку из одного маленького американского городка и сорвавшись зарежет японского психолога нахрен. А то и вовсе – загрызет. Каждый месяц у неё помимо месячных которые есть у всех бывают приступы странного голода, у Милы словно бы режутся клыки и ей хочется пустить их в ход. Девушка пытается понять всю ту кровожадность которую чувствовала в ночь мести и не понимает – она действительно убивала детей или это просто сон? С каких-то пор Мила замечает что её приступы голода и жажды крови связаны с ритмами Луны, максимальным желание становиться в полнолуние.

Джим (не ди’Гриз!) – приехал в Японию вслед за Милой, странный паренек во всех смыслах, улыбчивый и вечно веселый, никогда не падает духом, чем хуже ситуация – тем веселее и беззаботнее становится, явно панически боится скуки, готов на все что угодно чтобы прогнать её – даже на преступление, но в последнем знает меру – вряд ли пойдет на убийство человека или даже животного, вегетарианец, не ест ни рыбу, ни мясо, ни птицу, ни яйца, ни-ни, бродячая реклама вегиков, выглядит лет на восемнадцать несмотря на то что официально ему больше пятидесяти, иными словами сохранился даже лучше Бреда Пита и готов сражаться с зомби, если что – причем начать может со Школы Святого леса, если вы уговорите его этого не делать. Тоже работает учителем физкультуры, только не в старших, а в средних классах той самой школы Святого Леса. Очень любит помогать маленьким девочкам делать растяжку перед тренировками. Вообще любит маленьких девочек, просто души в них не чает. Ну еще бы! Если ты маленьких девочек терпеть не можешь – сдалась тебе эта Япония! Это просто чудо летом смотреть как они играют в прохладной воде, нэ? Джимми любит их фотографировать в одних белых маечках. Если вы теперь подумали что он как минимум «добрый» пассивный педофил, а как максимум потенциальный Чикатило – то очень ошиблись в Джимми, по мнению самого Джимми. Сам он о себе невероятно высокого мнения и до определенной степени ему все равно что о нём думаю окружающие.  Очень сильно презирает людей оправдывающих убийства или казни, войны или иные мероприятия после которых в новостях обычно говорят «тогда-то и тогда-то правительственными войсками были уничтожены какие-то там ‘боевики’…» Еще на полном серьезе утверждает что умеет читать мысли и считает восемьдесят процентов населения земли пассивными педофилами, то есть не латентными а именно пассивными – такими у которых бывают эротические фантазии на тему детей но никогда они их в реальности воплощать не будут, из-за стыда ли или собственных убеждений что это не есть хорошо. Причем к остальным двадцати процентам Джим детей бы подпускать родителям не рекомендовал, так как педофобы – это такая разновидность уставших от жизни снобов, которые при случае (если им это в принципе сойдет с рук – например в случае зомбоапокалипсиса) об детишек ваших ноги вытрут, просто так, ибо накипело, и безо всякого удовольствия причем, с одним лишь раздражением и словами «ну кто-то же должен этим вредным делом заниматься – морить ваших детей, дорогие вы мои кухонные тараканы». В общем – с Джимом лучше не общаться, так как сразу же можете обидеться и полезть в драку и скорее всего проиграете, он ведь не просто так учитель физкультуры, у него второй дан черного пояса по грязному избиению без правил самонадеянных эгоистических взрослых. При этом он всегда в центре любой вечеринки, Джимми не то чтобы многоличен, просто имеет странную особенность всегда быть частью любой компании, причем всем кажется, что они его давным-давно знают. На короткой ноге с Греллем и его сестрой Юно, любит расспрашивать их о прадедушке и последнем батальоне SS, явно ностальгирует рассматривая старые черно-белые снимки. В конце оказывается серым волком в бесконечном поиске своей красной шапочки, то есть – оборотнем у которого нет в жизни лоли-вампирши-тян.

Ну даже ма-аленькой такой совсем, ну вот совсем малюсенькой. Даже такой нет… и изнывают дневные храните вампиров от скуки и безыдейной серой мглы и прячутся от людей или становятся как они пацифистам, вегетарианцами и вообще вовсю косплеят Гитлера.

«Демонический Жирный Тролль, ДЖТ или ДаЖеТак» – По разному мнению различных спецов из Ватикана это либо Вельзевул (замечены необъяснимо откуда-то берущиеся мухи) либо Бегемот (ибо жирный сцуко) развлекается, хотя сам он себя никак не называет и любит напевать «время работает на меня», как напевал знаменосец ада Азазель в одном фильме – скорее всего это не странник а местная тварь, демон давным-давно живущий среди людей. Умеет очень быстро чувствовать поблизости Саю и моментально уходить из тела не дожидаясь смерти в нем от её клыков, в то время как обычному демону из иного мира на это требуется несколько часов сна носителя (либо же экстремально – предсмертный сон длинною в несколько мгновений при котором демон переходит не весь а лишь «загрузочная часть», а все воспоминания сохраненные в ноосфере потом постепенно нагоняют его, в таком случае есть окно от нескольких недель до пары лет пока он снова проявится и посему в отсутствии Саи спецназ обычно предпочитает сразу же мочить детишку не показывая последнему своих лиц ибо потом такой демон может вселиться в их собственного ребенка. ДЖТ же в детей не вселяется предпочитая жирдяев у власти в отличие от Странников которые взрослыми банально брезгуют). ДаЖеТак обожает светские вечеринки где всегда бывает незваным гостем, равно как и совещания министров всякий и просто прётся от телепрограмм «к барьеру» и подобных телешоу, в том числе – постоянный гость всех последних саммитов большой восьмерки, заседаний ООН и тп. Обычно его появление сопровождается вышеназванной фразой поэтому на среди высших эшелонов власти считает табуированной – никто не скажет ДаЖеТак по-русски или некие иные фразы на других языках чтобы не призвать в себя эту мерзость и потом не попасть в больницу после того как мерзость из него уйдет. Демонический Жирный Тролль вечно вселяется в какого-нибудь жирдяя с тройным подбородком и начинает всех тролит, ноги на стол кладет, смеется аки сатана – низко так и вульгарно, словно злодей из мультика, делает страшные глаза, ужасающей мимикой сопровождает каждой ехидное слово, в последнее время любит нападать на Обаму и совать ему в рот банан с криком «Обезьяна! Обезьяна!! Смотрите, у нас завелась обезьяна! Ручная обезьянка, какая прелесть… нужно кормить, кормить, кормить обезьяну, жри свой банан, давай жри мой банан, ЖРИ ЕГО!!!» Поэтому бананов обычно поблизости на километр нет, есть даже специальное постановление – чтобы во время встреч американского президента с кем-то в другой стране заранее удалялись все бананы в радиусе минимум одного километра во избежание эксцессов. Периодически вызывает в памяти великих деятелей прошлого и несет словесный понос из цитат сопровождая все это кривляниями. Его не крутят – охрана не хочет чтобы демон перешел в них самих, и не используют парализаторы так как демон обычно вселяется в людей почтенных, пожилых и властью обмеренных и охрана не хочет брать на себя такую ответственность. Пока одержимый зомбяк-миллиардер-политик с покрасневшими глазами в разные стороны смотрящими без штанов танцует на столе саммита все обычно старательно соблюдают дистанцию, немногочисленных журналистов выдворяют вон, а перед непроверенными журналистами вообще ставят пять рядов охраны. Иногда бывает так что срывается какое-нибудь ну очень важное заседание с присутствием членов комитата трехсот, ZOG как известно чертей не боится поэтому тролля обычно просто игнорируют, старательно делая вид что его нет и со снисхождением после относятся к несчастному ибо «на его месте мог быть каждый из нас», так обычно объясняют новичками в высокой политике которые и не знали ЧТО на самом деле творится за закрытыми перед репортерами дверьми во время обсуждения судеб мира. А тролль знай себе мочится в принесенную закуску и дергает себя за сами знаете что, не прекращая изливать на собравшихся трёхэтажный троллинг и кривляться. Обычно все присутствовавшие сидят при этом закрыв лица руками и кто-то уже вызывает тринадцатый отдел для экзорцизма. Полностью изгнать беса – невозможно, если толкьо на Саю не нарвется. Именно из-за него все подобные мероприятия НИКОГДА не транслируются в прямом эфире и ВСЕГДА закрыты для журналистов разве что кроме тех, кто в курсе творящегося за закрытыми дверями и в кулуарах власти. Мнение РПЦ и Ватикана такового – бесы всегда крутили теми кто у власти, ничего страшного, главное не начинать паниковать и продолжать заниматься своим важным без сомнения делом, загребать лопатой деньги, утолять животные инстинкты к славе власти и богатству и помогать нуждающимся, чтобы повысить себе карму и обойти конкурента между делом.

Временами бывает вообще беда – тролль зовет своих собрательников из ада и те начинают такое вытворять…

В таких случаях обычно всем журналистам разъясняется что мол некоторые члены встречи её проспали и скоро будут, и все равно встреча проходит за закрытыми дверями.

Ад – в отличие от других миров находится ну очень близко. В каждом из нас и это не метафора. Помимо персонального ада есть еще и коллективный, он как облака в котором хосты – разумы людей. Лерой обычно говорит так:

«Моей маме удобнее считать что интернет это что-то облачное такое, парящее в небесах, астральное, внеземное и в чем-то интересное, она из поколения бэби-бумеров, когда училась в университете у неё не было ни сотового ни компьютера, она не интересовалась этим, она не знает что есть серверы которые все это обслуживают но не смотрена такое представление она умеет делать покупки в сетевых магазинах и отлично работает в офисе, она умеет пользоваться интернетом и сотовыми и компьютерами на нужном ей уровне имея фиктивное представление о том как это работает. Так и мы – в принципе нам до определенного момента безразлично считать ли ад и рай некими иными мирами в которые можно попасть из этого или же – виртуализацией этого мира которая происходит в той части людских связанных между собой разумов которые не требуются для жизни отдельной особи, на которых существуют «распределенные облака» используемые Ноосферой для своего существования и в которые мы сбрасываем кусочки наших жизней каждый раз как ложимся в кровать чтобы уснуть, а сны это не дверь в иные миры – увы – это просто хаотические импульсы которые возникают в нашем мозге когда Ноосфера опрашивает его и забирает оттуда ту часть информации которой в ней еще нет – обычно это наш дневной опыт. Так новые хосты рождаются а старые выходят из строя но ад и рай не изменен и существует лишь по привычной людям необходимости делить на плохих и на хороших и наказывать либо поощрять, в любом случае в аду нет душ, души они либо вырываются из этого мира при жизни либо сгорают вместе со смертью дотла, там в аду и в раю – лишь призраки умерших, их мертвые воспоминания которые мы зачем-то храним и это постоянно норовит вылезти и устроить в нашем мире бедлам сведя всех с ума и воспользовавшись дремлющей в Человечестве силой материализовывать фантазии – устроить тут самый страшный Солярис из всех, в котором отдельные глюки и кошмары живых и мертвых будут обретать вполне себе материальные тела за счет Иного существа по имени Человечество. Обычно это предсказывают как Армагеддон, Рагнарёк и вообще конец света в любой из религий. Нам же – все по барабану, мы можем верить в то что нас отсюда заберут и мы тут не сгорим, банально – хочется – верь! И нам все равно, беспробудно все равно как относиться к раю и аду и относиться ли к ним вообще или просто считать что их нет, пока не приспичит что-то сделать и вот тогда нам выгоднее считать так как есть а не как удобно или привыкли, потому что в ином случае мы не можем объяснять и использовать некоторые особенности взаимодействия отдельных личностей с адом и попадаем впросак прям как тот бедолага в 1408 который попал в простую ловушку расставленную его же подсознанием и не мог из неё выбраться так как не понимал что происходит и был сильно зависим от привычной людям логики. И он мог открыть ту дверь ключом пока по ту сторону стоял живой человек но профукал тот момент а потом уже все. Все пять чувств. Я в детстве любил баловаться домами с приведениями и у нас было одно правило – ты можешь весь обклеиться листами библии обвешаться чесноком залиться доверху святой водой и взяв в руки по колу, с фонарем в зубах да и на лбу идти в путь, ты можешь идти без всего этого но боже тебя упаси НИКОГДА НЕ ИДИ ТУДА ОДИН, потому что если пойдешь один – можешь и не вернутся, два-три человека может и увидят там что-то, если повезет, а вот целая толпа там просто весело проведет время так ничего паранормального и не заметив, потому что паранормальное не в доме, оно тут, у тебя в башке, которая должна быть постоянно в пределах ауры – органов чувств – другого человека иначе такое может начаться. Тебе просто отключат твои мертвые родные знакомые или просто незнакомые существа сидящие частично там, в твоей башке а частично в башках других людей, в «облаке», отключат тебе все твои органы чувств, зрение, слух, обоняние, осязание, вкус – и все, поздравляю, ты в игре, в матрице которая всегда с тобой, ты с ней рождаешься и с ней же умираешь не подозревая о том что всегда к ней подключен и она работает сквозь тебя и при помощи тебя но ничего тебе о себе не говорит потому что не для тебя создана а ты для неё – как сервер на котором работает облако включающее еще семь миллиардов таких же серверов как ты, у каждого по десять миллиардов нейронов и черт его знает сколько триллионов связей между ними в которых хранятся данные, только эти сервера ходят и разговаривают и много чем еще занимаются, они сами себя воспроизводят, это очень продвинутые сервера но их органы чувств – все что у них есть окромя зачастую вредной логики а все остальное – не их забота, и если ты пошел туда один – тебе по настоящему пиздец потому что ты не сможешь даже понять – идешь ли ты на самом деле к выходу из этого дома или спрятался под поросшую паутиной ванную и стал нем как рыба и через пару лет быть может они найдут твой скелет, только пока ты будешь там тихо и молчаливо умирать купаясь в своих кошмарах и вопя внутри себя как сирена – пройдут годы этой самой матрицы, годы повторения одного и того же и даже если тебе через пару дней найдут – внутри тебя пройдут годы и ты двинешься конкретно, а дом с приведения где есть портал в ад это просто так, такой материальный тэг – что-то очень важное для этих самых призраков или просто до боли знакомое, сигнал о том, чтобы тот ад который внутри тебя понял что ему пора просыпаться…»

Что до Винсента то он считает что все человечество было создано богом исключительно ради его (человечества) страданий ибо только страданиями своими и естественной на них обидой и яростью и требованием ежечасной справедливости люди порождают силою своей единой ад, внутри своих душ и в самом центре этого ада, на девятом круге заточен во льдах Люцифер грызущий всех предателей своей Родины. И демон по имени Иисус приходя в этот мир стремился в результате своей жизни став «грешников» в глазах других людей спуститься в это самый их рукотворный божьим замыслом и силою людей созданный ад и вывести оттуда страдающие души запечатывающие в его глубинах Несущего Свет ангела посмевшего возомнить себя подобным богу и тоже начать миры «творить».

И все в аду, начиная от невиновных детей и подростков обитающих на первом кругу ада – его преддверии Лимбо где подобно Сайлент Хиллу царит вечная эмо-скорбь и эмо-уныние и грусть, кончая самыми страшными монстрами которых порождало человечество – все это жертвы неназванного бога считающего что ему нет равных и сотворившего народ по имени Человек исключительно как тюрьму для того кто равным ему попытался стать и на ошибки самомнение бога ему указать заявив что не тот творец кто находит и нет и не может быть у миров творца ибо все они были и есть всегда а бог сам – лишь чей-то слуга и ничей он не Господин и не хозяин. И клонировал господь свою душу чтобы заточить в ней своего первого сына и люди произошли от клона души тела Бога – нулевого ангела (да, Винсент программист ^_^) жившего в теле Адама и душа Адама распалась на 666666 (он еще и каббалой мается) душ которые сейчас живут в бесчисленном числе тел многих миров и их полностью от них скрытая совокупная сила бога позволяет Люциферу томиться в плену на девятом круге ада и держит его там людской порок – стремление наказывать всех тех кого люди ненавидят всякими карами и считая что наказания эти идут не от них а от бога что на самом деле так и есть ведь бог так задумал это все часть божественного замысла. И люди созданы несовершенными, их инстинкты записанные в генах по замыслу бога должны не дать никогда людям всем перестать желать отмщения себе подобным, единицы могут подняться над толпой но вся толпа никогда не поднимется над собой. Ведь если люди перестанут ВСЕ желать друг другу зла в отместку за причиненное зло и вознесутся на крыльях над миром животных инстинктов то проклятая печать человеческого клейма падет, души мертвых людей перестану волею человечества отсылаться в ад, ад опустеет и Люцифер освободится. Тот самый Люцифер который и есть это желание возмездия с точки зрения самолюбивого бога идущего к Источнику (Пределу) и создавшего в одном из найденных не своих миров расу людей и всех живых существ кроме них. И у него один знак, и это не крест и не полумесяц – это уникальная бессмысленная подпись каждого человеческого «Я» на планете и это единый на всех знак Копи Райта, вот он: © — и это желание считать своим и делать своим своею властью и силой всё то что на самом деле никому никогда не принадлежало и всегда было ничьим, как все миры, как все в этом мире.  И люди никогда от этих частиц бога в себе не откажутся, не откажутся от желания называть свое творчество – своим, своих детей – своими и по праву им принадлежащими, свои жизни и поступки – своими, свое, свое, свое, они никогда в массе своей не вознесутся над ловушкой своего эго в которое их загнал Господь и будут продолжать служить планам бога своим ежесекундным эгоизмом. И бог очень хитро придумал не в силах вернуть акт творения вспять и сотворить Люцифера обратно ибо на самом деле не он творил но его руками творилось все это, зато бог придумал как срастить обратно себя со своим творением и одновременно уйти отсюда прочь по направлению к бесконечно далекому пределу, ища новые миры и творя там новые сущности. Винсент на полном серьезе считает что ежедневно убиваемые им дети японцев и русских и еще черт его знает кого не было крещены по настоящим католическим обычаям, а значит верою католиков по всему свету живущих в то что они есть единственная верная паства единственной верной религии и силою скрытою силою дремлющего в них клона души бога эти дети, как условно «некрещеные», то есть порченные по вине родителей попадают после смерти в преддверие ада – Лимбо – где вечно мучаются и плачут одни в царстве теней. И сам  Винсент мечтает однажды предать ту контору на которую работает, всех друзей, всех-всех всех чтобы в конце стать поближе к Люциферу как «предатель», тому Люциферу, которого любит, потому что гей.

Вот такие вот люди из-за кулис ТВ-театра на самом деле правят этим сраным миром, такие дела о_О’ – дёрг-дерг, дергается Алисин глазик.

-А Ева? Если душа Адама распалась – то что стало с душой Евы или Лилит? – Спрашивает обычно Винсента Лерой, которого тут зовут еще как Химер Роковой, даже не спрашивайте почему. И Винсент очень ехидно улыбаясь берет юношу за плечи и смотрит в его глаза показывая рукой на общежитие юных и девственных монашек из которых в идеале получится неплохая армия вампирш, если нужда придет. На той стороне сада начинается академия для маленьких невинных мальчиков и смотря туда Винсент, которому Лауреат запретил под страхом засовывания всех его шоколадных конфет в попу приближаться к тем землям – томно вздыхает и взглянув – отводит глаза.

Потом Винсент спрашивает Лероя:

-Ты все еще веришь что у женщин есть душа? Ах, мой мальчик, ты еще слишком молод, слишком чтобы осознать как на самом деле в этом тёмном мире обстоят дела…

И Лерой отказывается спорить на эту тему с гомосексуалистами. И вообще – эта ваша жидокабала – не его это дело считать сфиры Сефирота и спаривать их между собой в нужном порядке для открытия врат истины и финального пиздеца, ему больше по нраву… зомбоапокалипсис.

Коноко (Маи) Хасегава – девочка восьми (к концу одиннадцатой новеллы – десяти) лет, воспитывается матерью-одиночкой, после того как их бросил отец у матери постепенно начала ехать крыша, вначале она запирала дочь в туалете на полдня, потом начала там же её кормить и перед сном давать подушку. Часто в процессе хождения по большому и по маленькому заставляет дочь смотреть на то как мастурбирует, упрекая её в том что их «бросил папа» кричит и бьет дочь головой об трубу, засовывая мокрые из-за мочи и вагинальных выделений пальцы ей в рот и постоянно твердит что не родись Конока – все было бы по-другому. Когда Коноко исполняется семь лет они начинают путешествовать по стране ми живут у кого попало, пока не встречают Джесси. Тот поочередно вступает в половую связь то с матерью то с дочерью а потом просит маму Коноко сделать так чтобы сама Коноко его убила потому что он не хочет жить и одновременно хочет умереть от руки маленькой девочки, обещая отдать все деньги которые у него есть им двоим. Когда это случается, они получают все деньги которые были на счетах Джесси – чуть более трех миллионов долларов, и живя на проценты продолжают путешествовать по стране. При этом мама маленькой Коноко использует дочь для того чтобы мстить всем мужчинам на свете – дочь заманивает их детей а мать зверски убивает, а потом Коноко подкидывает улики таким образом чтобы создалось впечатление, будто бы ребенок стал жертвой садиста и педофила отца. В результате деятельности мамы и дочки по всей Японии у 2017му году как минимум шестнадцать человек сидят пожизненное или ожидают смертной казни чрез повешение за преступление против своих детей которых на самом деле не совершали. Коноко очень добрая но не хочет перечить матери, из-за постоянных переездов у неё почти нет друзей – только те с которым они общается в сети причем мать постоянно мониторит её общение и зачастую сама общается от её имени издеваясь над немногочисленными нормальными друзьями и подругами Коноко и соблазняя их к виртуальному сексу.

Арису Бустаманте-Селезнёва (она же сетевая Полумна Поттер ибн Пол Пот 2.0, она же – Пионерка-тян). – Девятнадцатая жертва Саи в новом 2017м году, сразу после рождества и нового года. Начало празднования столетия расстрела семьи Романовых – пандемия демонов на востоке Азии. Арису попала как раз в первую волну. Девочка из Светлого Будущего Победившего Коммунизма. Пламенными речами сего ребенка были озарены стены гимназии для особо одаренных. Её вообще очень трудно было заткнуть, всегда норовила укусить за пальцы и пламенно укоряла в невежестве и трусости тех кто намекал ей на не политкорректность и явную абсурдность содержания её гневно-пламенных речей. При этом Кто-то аплодировал (в основном одноклассники-социопаты) большинство были в шоке и тихо шептались за её спиной. Она говорила что нужно физически устранить буржуазию как класс и водрузить знамя пролетариата над жидомасонской пирамидой предварительно построив один огромный гайзенваген для всех жидов на планете. Мало кто удивился когда однажды на перемене обескровленную пионерку-тян нашли с разорванной жопой и разбитой головой в женском сортире, полудохлую и очень грустную, почти смешную, кто-то даже снял на видео сотового как она что-то шепчет пред смертью и грустно так смеется. Официальная причина смерти Арисы – разрыв селезенки в общественном туалете школы Святого Леса.  Говорила мама – не расти антисемитом, не хули жидов, жиды обиды даже детям не прощают. Собственно это замяли ради авторитета школы, все равно родители за великим китайским файерволом живут а тут она гостила у тёти и училась заодно. Даже по местному ТВ не показывали, тем более что там показывать – как у неё из попы кровь течет и она в разорванной одежде лежит в луже собственной мочи посреди туалета в ожидании скорой которая так и не успела к живой Арисе? С таким количеством синяков на теле как будто бы её целый табун пинал в течение всей перемены? Согласно официальной версии над ней издевались старшеклассники, однако виновных так и не нашлось да и не издевался над ней никто в этой школе особо, ни у кого и в мыслях не было ей вредить – уж это Котоура-сан тщательно проверила! И вообще многие относились к ней с симпатией, как к приятно радующему слух чудику в юбке, с которым в принципе можно, если в углу зажать ибо при жизни Ариса давала всем, даже не пытаясь строить из себя недотрогу и тут же забывая кому дала, причем постоянно несла всякую чепуху в процессе так что даже приходилось закрывать ей ротик ладошкой, не потому что закричит и будет звать на помощь – просто северокорейской китайской коммунистической пропаганды во время секса японским школьникам и не хватало на ушко. Харуке она нравилась, потому что в голове у неё была не каша как у других а строгий порядок и вообще она говорила много правильных вещей, вроде того что Америке нужно оказаться от триллион долларов в год стоящей армии и все эти деньги потратить на голодающих в Африке детей и лишь тогда будет сделан первый шаг к миру.

Все равно единственный опасный идиот, который сейчас может обидеть Америку или навредить ей – это сама Америка-сама. Так считал Харуха. А может и не она. Может это чьи-то чужие мысли которые случайно попали в её голову и напрочь там зависли и ни туды и ни сюды – бессмысленные и нужные, ну хоть прочь их из себя гони.

А так Харуха не очень жалует политику, но ей правда было жалко Пионерку-тян, ведь та из Китая, с красным галстуком платком на шее ходила, неудивительно что периодически несла всякий антизападный вздор.  Причем сама пионерка-тян всегда с нескромным видом утверждала что является гостьей из будущего, того другого будущего в котором в 2023-ем году пионеры в лагерях всемирного СССР гордо смотрят под гитарные аккорды аниме и увлекаются астрономией-тян мечтая о звездах и собираясь после школы отправиться в научную экспедицию на спутники Юпитера, вместе с одноклассниками и одноклассницами. И сюда она прибыла для того чтобы не дать всем народам сгинуть в пучине лжедемократический недоценностей пойдя по пути диктатуры денег на отдельно взятом шарике и забыв о звездах. Вот так вот. За сутки до смерти пионерка предупредила Харуху что ей нужно на пару лет отлучиться но потом они снова будут вместе строить светлое будущее. И теперь Харуха ждет когда пионерка-тян снова вернется из будущего и она с ней снова будет дружить.

Харука Котоура маленькая дурёха и ей представьте себе уже 13 лет! Родом из богатой семьи. Может читать мысли других людей, родилась с такой способностью и вряд ли долго с ней проживёт. Когда была ребёнком, всё время разглашала сокровенные мысли людей, не понимая, что это непозволительно и могут дать в рыло. Из-за чего вызывала ссоры и её стали избегать одноклассники, и, в конце концов, и родители и от последних она как раз и получала в рыло. Из-за перманентно сломанного носа её носовая перегородка слегка искривилась и у ночевавшей в сарае в дождливые дни девочки начался гайморит, фронтит и она чуть было не представилась Верховному Телепату Мироздания. В результате длительного отсутствия лечения перехода оной болячки в хроническую стадию она потеряла способность чувствовать запахи, оставила включенным и не зажженным газ и чуть было не сожгла дом. Четыре раза такое было, потом ей в кухне появляться стало запрещено под страхом порки и поставления на горох. Харука росла с дедушкой после того как невольно способствовала разводу своих родителей, так как сообщила матери что отец за последние два года продвижения по карьерной лестнице переспал с шестнадцатью девушками включая трех проституток, своего босса и её (мамы) сестру. Горячо переживала из-за развода родителей и зареклась когда бы то ни было в жизни говорить кому-либо правду. Дедушка был больным извращенцем и частенько представлял себе перед сном как лапает тело Харухи и засовывает в него пальцы, а так вполне милый добродушный дедушка, и мухи не обидит, в делах, но в мыслях… Так до начала событий не имела друзей, пока не встретила Ёсихису, который ни капельки не стесняется своих мыслей и тоже нередко получает в рыло, но уже от самой Харухи.

Ёцуба и Осака – родные сестры и подруги детства Ёсихису, это отчасти объясняет… почему он такой. У Ёцубы шило в попе и она любит подсолнухи таскать с поля полными охапками в дом, искать цикад и класть их в баночку и кататься на шее взрослых весело топоча ножкам и по их спине. Осака полная её противоположность – на редкость тормознутая девочка хоть и мила в своем постоянном стремлении понять этих вечно вокруг суетящихся людей и общается с мистером Пустые Ботинки, который обычно часами стоит после прихода в дом гостей в прихожей. Одинаков боятся огня – Ёцуба каждую ночь просыпается и бежит на кухню проверить не остался ли включенным газ, а Осаку пугают фейерверки, они закрывается с головой и боится высунуться пока они не закончатся, ей все кажется – сейчас влетит один такой в окно… Они обе старомодно-пристукнутые и какие-то простоватые на фоне остальных девочек из школы Святого Леса и обе не хотят отпускать от себя Ёсихису. В конце вместе остаются с ним жить в бабушкином доме. На самом деле Ёцуба и Осака-тян – ведьмы (в прошлых жизнях были преданы огню в Новой Англии) хоть и не знают об этом; они невольно, бессознательно дав себе цель вопреки всему на свете остаться с другом детства вместе жить – искажают судьбы людей вокруг себя, привнося в них несчастья и, меняя их, заставляя всех других девочек, отказывается, в конечном счете, от мысли быть с Ёсихису либо доводя их до убийств и самоубийств. К их счастью (и чьему-то несчастью) девочки не любят учиться пользоваться интернетом и не бывают в социальных сетях, иначе их бы мигом вычислили работники тринадцатого отдела и устроили бы им аутодафе (сожжение ведьмы) прямо в бабушкином доме представив все как несчастный случай, которых тысячи происходит по всему миру каждый день из-за неосторожного обращения детей с огнем.

Аки Цукино – подруга Ёсихиру и дочь богатых родителей, боится сближаться с ним и каждый раз останавливает себя от поцелуя или объятия. Посещает художку, завязывает роман с учительницей, которая в два раза старше её и имеет двух детей. Её родители инфицированы ВИЧ и она сама родившись здоровой была инфицирована ими посредством укола так как отец и мать посчитали что их дочь должна пройти через то же самое что и они. Родители рассказали дочери о её секрете и причине всех этих лекарств каждый день но скрыли то как она была заражена. Семья переехала на Окинаву с севера Японии, учитывая низкую распространенность вируса иммунодефицита человека среди японцем (самая низкая в мире) они не вызывают подозрений ни у кого. Никто из тех кто контактирует с Аки или её родителями не знает о том что они больны, даже их лечащие врачи (в соответствии с законодательством врачи не имеют права спрашивать об этом или делать иные анализы кроме тех, которые им нужны для излечения текущей болезни).

Кумико Котоура – не верила в способность дочери читать мысли людей и думала что та наговаривает на отца. Когда проверила и оказалось что дочь говорила правду – матери уже было все равно как та узнала эту самую «гадкую правду» и она сама желала бы этой правды не знать никогда. Публично отреклась от дочери и заявила, что никому в этом мире её правда не нужна, что ей жалко что она столько труда, сил, пота и крови, времени и денег вложила в Харуку и вообще та ей «больше не дочь» и лучше бы шла куда-нибудь и тихо там сдохла не открывая больше в жизни своего поганого вонючего рта. После чего мама плюнула дочери в лицо и ушла начинать новую жизнь с чистого листа, пока еще молода. Больше Харука её не видела. Когда Харуха узнала ЧТО именно накопала на секретные проекты правительства и эксперименты над детьми команда Алисы – то просила ту на коленях не рассказывать об этом никому и не опубликовывать нигде, потому что никто все равно не поверит даже с доказательствами а если и поверят «эта правда не принесет никому в мире пользы, лишь один вред»…

Алиса сказала Харухе, что та жалкая, слабачка и недостойна жить в том новом мире в котором скоро будут жить они все. Харуха Котоура пыталась покончить с собой, не удачно, её спас Миюки, которого она попросила отрезать ей язык пусть даже ей будет очень больно при этом, но вместо этого Миюки её поцеловал. Харуха спросила Миюки почему он так поступил, ведь она не видела этого желания в нем и тогда Миюки ответил Харухе что она не видит всей души человека и того что происходит в ней.

Алиса (Alice – «Элис», сетевой псевдоним) настоящее имя – Юко Сиондзи. Детектив-NEET, как она себя называет, псевдоним в Интерполе «L» (Зе Эль, звуковой профиль мужской, анонимизация по принципу сети TOR выполнена школьниками и студентами по всему миру). Милая девочка лет двенадцати, одевается в стиле «готическая лолита»; обожает это ваше Викторианство и на деле обладает незаурядными детективными способностями. Живёт в окружении плюшевых игрушек и компьютеров, питается в основном рамэном (лапшой) и напитком «Dr. Pepper». Не очень жалует ванну. Страдает бессонницей. Отец – босс якудза, целиком у неё под каблуком и разрешает дочери жить одной (Алиса пригрозила ему суицидом в случае если он не оставит её в покое). Изредка папа звонит и смиренно просить с ней встречи и временами Алиса соглашается. С отцом она всегда почтительна и крайне вежлива. Мать – европейка. Голубые глаза и черные прямые волосы. Лучшая подруга – хакер-сирота Хиро. Любимая игрушка – плюшевый медведь со страшным бессмысленным взглядом. Помогала Мие узнать правду о её пропавшей подруге. Периодически страдает паническими атаками, одно время (в промежутке от десяти до одиннадцати лет) всерьез считала что за ней охотятся  хотят убить, поэтому вообще не выходила из убежища своего на улицу. В комнате в которой она живет большую часть площади занимает огромная двуспальная кровать, заваленная игрушками, все стены – один сплошной составной монитор, кроме света которого иное освещение отсутствует. Алиса ведет в сети дневник названный «Блокнотом Бога» в котором с детской непосредственностью оставляет весьма интересные заметки связанные с политикой, наукой и религией, исходя из которых можно сделать вывод что бог скорее всего девочка лет восьми и он расстроен тем что у него не получается сделать нормальный мир скоро устанет лепить его в песочнице, психанет, расплачется потопом и уйдет играть в другое место.

Хиро Цукияма – девочка-хакер ничего не помнящая о своем прошлом но отлично умеющая вспоминать нужное в самый подходящий момент из-за чего Алиса считает её подсознание связанным с бездной, хранящей всю информацию мироздания. Хиро сирота, у неё нет никого кроме Алисы и Миу, она экстраверт, в отличие от Алисы и любит гулять в теплый летний дождик, фотографировать и нырять с аквалангом. Хиро обожает истории о супергероях и постоянно читает комиксы Марвелл. И вообще она стремится творить добро и справедливость и обличать злодейские суперкорпорации в пытках над иными детьми и оном нисколечко не боясь судьбы Сноудена или оных из Виклесс. Ей около двенадцати лет, великолепно умеет печатать затянутыми в полосатые гетры ногами на второй, дополнительно клавиатуре которая у неё обычно под столом или под подушкой (если сама она в кроватке с Алисой). Хиро – единственная от кого Алиса не закрывается бастионом из плюшевых игрушек едва оказывается с этим кем-то в одной комнате. Алиса будет спать с Миу в одной постели но между ними выстроятся плюшевые медвежата в качестве пограничником одеяла, а вот с Хиро таких пограничников нет, Алисе нравится укрываться с головой и заниматься всякими вещами всю ночь напролет под одним общим невероятных размеров одеялом!

Темная Алиса – появляется иногда сама, но лучше не надо её специально звать, ладно? Возникла в результате «рождения» Илеи с Люси Рей (Lucy с фр. Светлая и Rei с яп. Душа)  внутри в этот мир. Дополняет Илею до целой, той самой Алисы. Тринадцатый отдел всерьез считает путешествующую преимущественно по снам Иных детей Темную Алису – Антихристом и готовит против неё святую армию бездельничающих и режущихся ночами напролет в разнокалиберные фентезийные ММОРПГ экзорцистов. Такие дела…

Сая но Ута (Песнь Саи)  – вегетативная сестра Саи, родившаяся в результате рассечения ею своего тела пополам на планете гидролисков и вступившая с последними в успешную половую связь. Причина рождения – одиночество Саи, к тому моменту она жила на той планете абсолютно одна уже больше ста лет. Получившаяся в результате Сая не помнит поначалу ничего и изначально являясь по сути тоже носителем Страруды, то есть вампиром – быстро меняется, в процессе мутаций становясь по сути не гуманоидом. Поняв что её никто и никогда не найдет, Сая Кисараги в отчаянии пытается найти выход, к тому моменту как она практически забывает человеческую речь и уже не помнит сколько на этой планете живет во сне к ней является Люси Рей и Сая изучает Цепи Снов и уходит из этого мира оставляя в ней Саю но Ута в одиночестве. Песнь Саи настигает саму Саю в мире Гильдии куда попадает Сая Кисараги используя цепи снов и вспомнив как об этом мире ей рассказывала Миу. Сая но Ута горячо любит свою сестру, очень мила с ней, при телепатическом общении постоянно возникает перед ней в образе обнаженной или же одетой в легкую белую майку девочки-подростка лет двенадцати с ярко-зелеными длинными волосами формирующим небольшие ложные кошачьи ушки на голове и настолько же яркими глазами. При этом другие существа видят настоящее тело Саи но Ута и пугаются до кишечных колик. Сая но Ута защищая Кисараги Саю от гомункулов и прочих существ, опасных для ней как для вампира сестра Саи в тоже время зачастую откровенно издевается и дразнит, а временами и более страшные вещи с ней вытворяет. Являясь, по сути, биологическим порталом между мирами Сая но Ута часто пропускает свою сестру сквозь себя, как информацию – пожирая в одном и рождая в другом мире. Иная Сая питается гомункулами, демонами и носителями Страруды (вампирами), она вообще всеядна и жрет все подряд, даже левиафанов, ангелов и Древних.

Каэдэ – вторая аватара Люси Рей, девочка-диклониус тринадцати лет, живет вместе с Алисой и Хиро несколько месяцев, хочет найти «двоюродного братика» Коту и извинится перед ним за то, что сделала в детстве с его родителями и родной сестрой. Она не знает что это был эксперимент и семья была не настоящей – всего лишь попытка посмотреть на то как поведет себя особь диклониуса если её поместить в ячейку земного общества и она будет ходить в обычную нормальную школу, где на неё натравят других детей которые начнут её каждый день пинать, сажать на острые предметы, писать на её вещи и на неё саму в туалете, обливать молоком в столовке и иным макаром всячески издеваться. Эксперимент окончился провалом по мнению одни и полным успехом по мнению других участников, так как подтвердил то, что выпускать таких как Каэдэ ни в коем случае нельзя и было открыто боевое применение векторов меняющих локальную реальность поблизости от испытуемой – прежде они применялись лишь для перемещения её в пространстве или иных предметов рядом с ней и для их нагрева, из-за чего техники называли маленькую Каэдэ «подслеповатой мышью Эйнштейна», которая хоть и может менять взглядом вселенную на квантовом уровне на любом уровне – не видит ничего дальше нескольких метров от себя. Так было введено понятие «вектора» как частично переноса её мышления на окружающий мир, то есть она как бы Сфера и не Сфера, Солярис но только пока в виде головастика и материализовывать девушек главному герою хикки не умеет зато страдает паранормальными способностями, которые появляются что называется «по востребованию». Иными словами Каэдэ страдает телекинезом, пирокинезом, зачаточным ясновидением и много чем еще – больничный лист наверняка выглядит ужасно и станет еще хуже если жизнь у Каэдэ окончательно не заладится. Ибо в результате памятного школьного эксперимента особь-рабочая по имени Каэдэ стала особью-воином и обратно к мирному существованию уже в этой жизни не вернется из-за синдрома войны даже инопланетным мутантам знакомому. Долгое время носила треснувший шлем который не давал её голове травмироваться во время проведения экспериментов и нес в себе множество сложной аппаратуры, из-за этого боится света и прячет глаза под челкой, благо и так ориентируется в пространстве благодаря маленьким наростам на голове похожим на эльфийские ушки или рожки – природному сонару, дающему объемное зрение. Очень быстро плавает так как при создании Каэдэ глупыми учеными использовались фрагменты ответа на послание инопланетным цивилизациям, полученную расу детей (по понятным причинам пока только девочек) назвали Красными Сиренами или диклониусами, второй ветвью человечества и засекретили начав ставить эксперименты, одним из которых была суперкавитация, способность девочки перемещаться под водой в коконе из воздуха посредством векторов со скоростью быстрее звука, для этого на неё шлем и надели, тело то ладно – оно обтекаемо и так и хочется разогнать до пары махов в секунду. Именно эта способность в течение единственного эксперимента поставленного ради зрелища специально для спонсирующих исследования влиятельных особ за пределами карцера в толще скал помогла ей сбежать с того Острова, откуда до неё никто еще не бежал, вторым маленьким чудом была встреча с Идзумико Судзухарой – настоящим бродячим электромагнитным импульсом, после тесного общения с которой «неизвлекаемый» маяк в её теле сгорел как сгорели и те заряды которые могли при попытке извлечь маяк либо при сигнале со спутника оторвать Каэдэ руки и ноги сделав из неё труп либо инвалида. Думающие что смогут отследить и взять её живой ученые просчитались и потеряли Каэдэ окончательно. Каэдэ конечно странная и вся состоит из противоречий, но нужно учитывать, что она провела полжизни в лабораторном карцере где-то в подземном исследовательском центре на острове в тихом океане, где над ней ставили эксперименты поэтому она не очень сильна в общении но любит прикосновения, потому что не испытывала их в своей жизни так часто как другие дети. Она может разозлиться, потерять над собой контроль и все предметы вокруг начнет разносить в щепки, а людей разрывать на части, но стоит прикоснуться к ней, обнять – как все успокаивается, она плачет, а потом засыпает. У Каэдэ есть другая сторона личности, которую в лаборатории назвали «Люси» и которая хочет населить этот мир своими детьми-сильплитами, устроив геноцид человечества-ня. Та Люси Рей, которая живет в Каэдэ – старая версия, одна из многих Люси-Рей что путешествуют по мультиверсуму. Несмотря на то что та Люси Рей которая живет в Илии уже давно отказалась от идеи заменить во всех мирах в которых живут люди оных на милых и по-детски наивных диклониусов, эта разница во взглядах не провоцирует между ними конфликта как то зачастую между этими Люси бывает. Илая не имеет ничего против того чтобы в том мире который она людям оставит кроме них жили и размножались разумные диклониусы, которые милые и добрые и очень отзывчивы и не обладают страшными разрушительными векторами… пока их не обидят, как следует. Илия говорит «люди должны научиться жить рядом с потенциальным врагом, бок обок с ним, не проявляя к нему агрессии и не забегая вперед, только так – изменившись внутри – они могут получить шанс на будущее, которого прежде не имели. Превентивные меры и избавление от всего опасного не их путь, это дорожка в никуда для всего человечества…»

Илия. (Илея, Илая) – постоянно косплеит Хацуне Мику, не может не косплеить её так как волосы Илии от природы нежно-бирюзовые и глаза такие же, везде таскает за собой свой любимый велосипед, ходит по воде (и ездит по ней на велике!), видит в небесах китов, носит на голове некоушки которые оказываются настоящими. В конце читает оригинальное издание планеты обезьян и в результате рейс номер один (американских авиалиний) на котором её перевозят через всю страну оказывается в летящим в тумане над той самой планетой обезьян. Илия тоже, как и Светлячок путешествует по мирам, но суть у них разница. Илию всюду сопровождают кошки и коты, а внутри у неё живут две девочки – Люси и Рей – у который тысяча рук и тысяча лиц на двоих, и все эти руки она как одно древнеиндийское женское божество тянет к одиноким страдающим детям разных миров чтобы их утешить. В конце именно Илая переносит всех богатых людей, бизнесменов, банкиров, политиков, копирастов, жидомасонов, бандитов и тому подобных личностей на планету обезьян, зачастую вместе с домами, в которых они жили в течение нескольких суток, порождая феномен «Странной потери», о котором не скоро забудут. И это она оставляет в сетевом «блокноте бога» который вела от имени того самого Б-га та самая Алиса последнюю запись в которой бог пишет что он устал смотреть на все это и понимает что сделал очередную глупость. «Развлекайтесь, люди», говорит в конце Илея, и уходит из этого мира, оставляя людям темную Алису и диклониусов Каэдэ, накрыв пропускающими живых существ лишь в одну сторону куполами все военные базы людей в придачу.

А за ней длинной вереницей устремляются в неизвестность земные коты.

Ватануки и его коты, тысячи их. Эм… Ватануки – мальчик из антикварной лавки, что располагается между мирами и в которой есть абсолютно все. У него разноцветные глаза и он очень спокойный. Ватануки курит трубку мира длинную китайскую трубку ведьмы измерений Юки Ридман Нэнэнэ, которая приютив его когда-то, была чем-то вроде матери, еще он дарит отличную катану новой Саечке, той, которая вспомнит все свои жизни после поцелуя Люси Рей.

image2

Реклама

Another Another

Каору (девушка) iri_flina

-Цель вашего визита в Японию? – Вежливо осведомилась девушка лет двадцати на вид.

-Фурикурирование школьниц. – Бросила Люси, рассматривая в жиденькой девятибалльной не очухавшейся еще толпе Тикки. Синих волос было на удивление мало – наверное, после Фокусимы как-то стало не до краски. Даже Саюри нарисовала собирающих подаяния няшек и выложила на главной странице своего сайта. Обычно творившие счастливую лесбийскую любовь на радость фапающим мальчикам, девочки стыдливо повязав «Help Japan» на лбы – краснели и кланялись, краснели и…

Девушка почти не покраснела. Люси фривольно облокотилась и смотрела прямо в её глаза. Месяц от силы работает тут, можно хоть заключать пари. В ином случае уже сработали бы сигнатуры на «хама» и последовала реакция вербального антивируса на органических нейронных сетях по имени «Эго» (Великое и Ужасное).

Девушка вежливо-вежливо переспросила.

-Знаете, я слышала… – начала как бы издалека Люси, все еще надеясь, что скоро подбежит Тикки и избавит её от грядущего ненасытного троллинга этой бедной девушки в форме служащей аэропорта. – Тут у вас официально разрешено домогаться до девушек в общественном транспорте. Мол – запущены специальные ветки только для школьниц, ну а если те удумают ехать в общественном – то пусть не жалуются.

-Это уже профиксили. – Улыбнулась японка.

-А-а… – На Люси была футболка с Харуки Харухарой и кепка GTO задом наперёд, она словно осталась в конце девяностых и так и не хотела вступать в этот шумный и неинтересный, слишком аляповый для киберпанка и жидкий для антиутопии абсолютно неправильный, предельно вывихнутый помешенный на суицидальной детской чистоте век.

-Цель вашего визита в Японию? – Повторила она заученную фразу. Терпение этой девушки было безграничным, а вот лицо заметно краснело. Месяц на работе, не больше – не знает что делать, звать начальство или продолжать задавать один и тот же вопрос. Впрочем, вся их беседа так и так записывается.

-Может, как-нибудь позавтракаем вместе?

-Вы, наверное, хотели сказать «поужинаем»? – переспросила девушка, имя которой Люси наконец-то едва смогла прочитать. Она вообще хорошо говорила, но абсолютно не могла читать на этом вашем японском.

-Кумико… – Приблизила лицо совсем близко к стеклу Люси, так что девушка невольно взглянула на её розовую челку и вновь уставилась своими карими в ярко-зеленые глаза. – Если честно я имела в виду страстный полуночный секс, а потом завтрак с кофе в постель…

-Обычно так говорят парни, которые не умеют знакомиться с девушками. – Сказала Кумико и Люси улыбнулась.

-Я почти то же самое.

«То же самое», она произнесла по английский, как «Same…»

-Цель… – девушка внезапно ярко покраснела и оглянулась по сторонам, ища помощи у окружающего её стекла и шума. Цвай не помогла и Эхо – тоже не справилась. Зато под ногами Люси в тени её пляшущей на полу шевельнулась плотоядная улыбка Same и Люси поняла, что пора оставить эту девушку в покое.

-Цель моего визита в вашу ненаглядную страну?

Девушка молча кивнула, она даже дыхание задержала.

-Психологическая помощь вашему подрастающему поколению во избежание скорого крена нации.

Hatsune-Miku-vocaloid

-Почему ты просто сразу не предъявила ей удостоверение. И вообще – зачем брала туристическую визу, когда она тебе не нужна?

-Брала потому что давали. Мне девушка предложила в России взять – я и взяла. Не надо обижать девушек, — нравоучительно покачала пальчиком Люси пред подругой, — особенно когда они от всего сердца честно и искренне тебе ДАЮТ.

«Железная логика», было написано на лице у Тикки. «Я думаю, ты просто хочешь издеваться над несчастными пострадавшими от стихии соотечественниками…»

«Очень хочу, страстно хочу!», изобразила злодейку – Харуко Харухару – на своем лице Люси. Лицо Тикки стало печальным.

Так, молча, они шли по дорожке к морю.

Люси Сая-Мария наполовину японка, а значит учитывая слабость генов Этой страны она выглядит почти как европейка. Но не говорить же об этом Тикки!

В конце, когда Кумико поняла, что все её страдания с этой несносной пассажиркой были напрасны в виду наличия у пассажирки гражданства этой страны, она не стала даже упрекать Люси ни в чем. Просто едва не разрыдалась и принялась смотреть куда-то внутрь себя, как обычно делают аутичные дети, выросшие в обычных взрослых, перешагнувшие через свой аутизм и научившиеся тому, что труднее всего – общению. Люси обняла её, перегнулась через стойку, возблагодарила создавших её за отсутствие стекла и обняла это девушку смотря с безграничной добротой.

-Все в порядке. – Чуть ниже, чем обычно сказала она, почти как мальчик смотря. – Ты отлично справляешься со своей работой. Ты молодец. Ты все сделала правильно.

Погладить второй раз по голове Кумико, смотревшую с завороженным выражением на лицо Люси, не дала Тикки. Тикки нанесла два удара. Один по голове сумкой, другой – в живот коленом. И стала оттаскивать сложившуюся подругу, извиняясь и улыбаясь, улыбаясь и извиняясь.

-Простите. – Говорила Тикки. – Она больна, у неё даже справка есть для старшей школы на случай вынужденных прогулов из-за очередного приступа, мы вам все возместим, простите…

У Кумико в конце глаза были мокрые от слез, но заплакать на первой в жизни работе она так и не решилась.

-Цель вашего визита… – Бодрым голосом начала она, обращаясь к следующему «клиенту». Дальше Люси уже не расслышала, так как Тикки утаскивала её словно вещь.

Ноутбук Рикки

Кумико странно смотрела на свое рабочее место.

-В чем дело? – Спросила ей новая подруга по работе.

-Мне кажется… Де жа вю. – Ответила Кумико, рассматривая стойку.

-Да скажи ты, я не кусаюсь, когда трезвая.

-Стекла, их теперь нет.

Изуми недоумевающее посмотрела на Кумико и вновь – туда куда смотрели глаза той.

-Ты только сейчас это заметила?

-Утром же они были?

Теперь они обе недоумевающее смотрели друг на друга.

-Уже перегрелась? То есть я хотела сказать «перегорела». Ну то есть ты поняла, что нужно отдохнуть? Сейчас же! – закричала гневно Изуми, потом спросила ласкового, — поняла?

Кумико отрицательно покачала головой. Изуми демонстративно вздохнула и сделав мину приложила пальцы ко лбу.

-Но я же помню… вроде… – Кумико постаралась вспомнить как проходили её две недели стажировки. – Утром точно были, но я не помню момент когда они исчезли. А вот были ли они вчера?..

-Не было, не в нашем аэропорте. На самом деле они и не нужны, мы же все-таки не деньги у них берем, как-то ближе к народу получается. Когда я еще начала работать, уже не было. Закрыт вопрос, дуреха, тебя уже клинит, тебе нужно хорошенько проветриться той ночью и не говори что я плохая и ты слишком скромна для меня, я тебя не отпущу в эту полупустую квартиру без мебели где ты снова станешь читать свои странные книжки, идем!

Подруга уже утащила почти Кумико и все же в последний момент та выглянула из-за угла проверяя на месте ли стекла.

Стекол не было.

-Боже, какая ты заторможенная кудере с этими милыми, широко распахнутыми глазами, идем!

Тикки (сестра Карри) фото Евы Рей косплей Macrossfrontier

-Люси. – Говорит ей Тикки странным голосом, не предвещающим ничего хорошего впрочем, и плохого тоже – максимум еще один синяк и заново отбитые яичники.

-Да. – Весело не оборачиваясь, отвечает Люси.

-Там было стекла.

-Ты была не внимательна. Я почти уверена, что его не было, еще удивилась даже – как удобно, можно обнять человека. Я точно помню, как подумала «как хорошо, что именно в моем случае их все-таки нет!», — пальцы Люси сложились в ОК, так обычно делала Харука.

-Ясно, значит нечаянно, говоришь? Само вышло?

-Ну как бы да. – Смущенно стала тереть себя по затылку Люси и получила подзатыльник.

-Ты переписала реальность только чтобы ей обнять? Это сила семьи Ноя, первых апостолов, даже мое имя – дань одному из них и все же я не думаю, что кому-то понравится, что ты вытворяешь, уличный маг, блин…

На мгновение Тикки стала прежней, а потом в её глазах вновь заискрилась голубизна. И она вздохнула.

Люси оборачивается и смотрит на мальчугана. Тот заворожено уставился на плавник Same несущийся в тени девушки прямо по асфальту. Люси шлет мальчику воздушный поцелуй, едва тот переводит взгляд черных глаза на её лицо. Пацан бежит за своей ушедшей вперед мамой и начинает быстро-быстро рассказывать по подземную акулу в этот жаркий день. Люси невообразимо хочется пить, словно она не была еще вчера с Same на Ультрамарине.

Кроме этого случайного иного плавник вряд ли кто-нибудь еще увидит.

Не в силах сдержать наваждение эпатажа Люси оборачивается к застывшему в полусотне метров позади неё пареньку и, прикрыв ротик ладошкой выдает улыбку в сто двадцать конических зубов двадцатого калибра, от которой парня бросает в дрожь.

Странница Люси (Любит ~_~)

-Вальпургиева Ночь пришла в Японию. – Улыбнулась Люси. – Что за идиотское имя для Сильнейшей Ведьмы по Лору? Они бы её еще Рождеством Оливера Твиста назвали…

-Я не шучу. – Сказала ей Карри, сестра Тикки по телефону. – Тебе придется их проверить всех.

-Так давай по порядку. Из-за сраного землетрясения, которое совпало с ожидаемой серией странного аниме про девочек-волшебниц, которое сраные обкурившиеся травы режиссеры сделали в настолько психоделическом стиле, что кого-то переклинило со страшной и безбожной полуночной силой и…

-В анонсированной серии Девочки волшебницы Мадоки Магики Токио должен был быть разрушен и затоплен, посмотревшие этот анонс следующей серии дети и подростки легли спать, а ночью случилось землетрясение девять баллов из-за чего город таки затоплен был, хоть и не в результате пришествия в город Вальпургиевой Ночи.

-Ну, будем считать, что она все же прошла где-то мимо. – Улыбнулась трубке Люси желая разжевать пластик и поглотить. Ты хочешь, чтобы я проверила всех Токийских анимешников?

-Восемь человек состоят на учете в ночном дозоре…

-При чем тут ночной – они же темные маги? – Как можно старательнее удивилась в трубку Люси, сжимая ту руками до треска и ожидаемой поломки. Но металлическая скоба лишь начала гнуться и выдержала – сказывалось умение Люси выбирать надежные телефоны на случай случайной экспрессии в разговоре с такой правильной и трудоголичной сестрой Тикки.

-Темные – в дневном. Учи матчасть, то есть лор. Это игра, привыкай к маскараду, или хочешь, чтобы каждый телепат знал, где ты и о чем ты думаешь? Представляешь, как раньше было? Сейчас о нас говорят в телевизоре, а раньше вся наша жизнь была – одно сплошное кино, ни секунды уединения. Называй вещи по Лору. Лор нужен, чтобы твои мысли нельзя было найти среди фанатов Лора по которому мы живем, это маскировка среди миллиардов подобных фантазеров.

-Я не запомню нихрена ваш тупой лор. Объясни мне дуре – почему дневной дозор – темные маги, а ночной – светлые? Разве не наоборот?

-Темные маги выходят в дозор днем, а светлые – ночью.

-А кого они стерегут? Баранов, чтобы не украли соседи, это пастухи у вас какие-то, а не маги.

-Не надо людей обзывать баранами, они очень ничего даже…

-Если правильно готовить ты имела в виду? Восемь человек, да?

-Подростки и дети, и один взрослый, но его мы сами проверим. Ты у нас специалист по подростковой психологи и еще ты…

-Анимешница да? Ненавижу аниме.

-Но ты его смотришь.

-Это мой контрактор такой. Расплата, я не виновата: кто-то ломает себе пальцы, кто-то бухает ночами напролет, кто-то читает женское фэнтези (или что еще хуже – пишет его), а я смотрю аниме каждый раз после…

-Объясни это кому-то еще.

-Даже поплакаться нельзя, никто же не верит D-Grey man Lucy из семьи Ноя… Ты помнишь, что было в прошлый раз в Москве, когда моя семья туда прилетела? Впервые за триста лет!

-Молодые светлые маги Москвы растянули плакат с надписью «Чемодан – Вокзал – Израиль!!» во всю парковку Домодедово? Их потом, кажется, в тогдашнюю милицию загребли за пропаганду антисемитизма и разжигание расовой ненависти-десу…

Надо сказать Карри и Тикки – сестры близнецы – диаметрально противоположного мнения о семье Люси, наверное, это и определило выбор «кто с кем».

Люси вздохнула.

-Но как-то от них защищаться ведь нужно, сама посуди. Они не светлые и не темные, они серые, защита от зла и от добра не помогает, если защиты по алигменту не пашут – остается защита по расовому признаку, то есть…

-Ладно, закрыли тему.

Истории Мелодий (пролог)

e-shuushuu.net - 226593 - Elfen Lied - Lucy - horns smile

Люси

-Моя кошечка – лесбиянка. – Сказала я. – Когда у меня месячные, она прибегает, ложится у меня в ногах и начинает лизать трусики.

-Не пускай. – Заметила Флора, тщательно работая над ресницами. Зачем пятнадцатилетней девушке так тщательно делать макияж? Странный вопрос, да? Просто я никогда не любила это дело. Впрочем, я на два года моложе своей сестры. Вот тоже будет пятнадцать, тогда… мальчики… ну а пока у меня есть кошка Лиза, которая – страстная лесбиянка.

Я грустно взглянула на это чудо света, которое терлось об мои лапки. Лиза, шла бы ты отсюдова по-хорошему…

-Как отучить котэ от такой дурной привычки?

-Если не хочешь, чтобы до тебя домогались – закрывай дверь.

-Так закрываю – она сама научилась виснуть на ручке. Открывает. И холодильник сама открывает. Скоро в морозилку залезать начнет.

-Стерилизуй её.

-Ты злая. И не поможет это.

-Убей тогда.

-Тебе хорошо, ты живешь с отцом, а я с матерью. У нас одиннадцать их.

-Было ж восемь. – Обернулась ко мне Флора.

-Одиннадцать! И только шесть из них обучены находить туалет. Остальные срут, где попало. Пока мать на работе, а майор ФСБ – это серьезно, знаешь ли…

-Знаю. – Сказала Флора так, словно была как минимум полковников Федеральной Службы Безопасности и шефствовала над нашей общей матерью, с которой Флора – девочка с укуренным взглядом Донни Дарко, но пока без кролика в голове –  не видится месяцами.

-Блядские котики. – Сказала я, разводя руками.

-Блядские. – Заметила сестра, не отрываясь от зеркала. – Не переживай, вот НАТО вторгнется в Сраную Рашку – жизнь наладится.

-Жрать нечего.

-Жрать некого. Вот НАТО вторгнется – и будет кого. – Невозмутимо парировала сестра.

-Мальчиков нет, все в армию ушли.

-Ну, ничего, скоро они обратно вернутся. Вот НАТО вторгнется – груз двести встречать будем.

Я затыкаюсь и пытаюсь собраться с мыслями. С сестрой так трудно, пытаешься ей что-то важное сказать – обязательно собьет какой-нибудь пошлятиной. И еще начинаешь ей подыгрывать.

-А что не мила? – Снова перескочила на другую тему Флора. – Я конечно понимаю «Люда» звучит слишком совково, но ведь Милла Йовович же!

Флора всегда от неё балдела, и это мы знаем. Я приучила свою сестру называть меня Люси перестав откликаться на все остальные уменьшительно-ласкательные от ужасной «Людмилы», это надо же было меня так назвать, с рождения я как бы и мила всему свету быть должна…

А вот мама с папой меня по-прежнему как звали, так и зовут и очень обижаются, когда я их не слышу, и собираются даже покупать слуховой аппарат. С меня хватит баллончика с кислородом.

-Люси – мило. – Я смотрю на темные волосы Флоры и потом на свои. В зеркале у меня словно пакля на голове. Даже причесывать стыдно.

-Люси нихрена не мило. Не так совково как Люда, но на западе этих Люси завались.

Я не спорю, понимая, что сказать то что хотела уже не смогу. Флора заканчивает свое посещение родительского дома номер один, чтобы снова отправиться в родительский дом номер два и предлагает мне с ней. Оказывается, у них будет девичник. Еще бы – отца еще неделю не будет дома, чем заниматься. Я, насупившись, мотаю головой.

«Что я несу…» – Думаю, схватившись за лицо руками, когда сестры уже нет в комнате. Я умываюсь в ледяной воде. Нет – я падаю лицом с большой высоты в эту воду. А когда перевернусь, нет, когда весь мир перевернется, и я начну свое бесконечное падение в Небо… тогда… тогда…

«О чем я думаю?»

В такие моменты я представляю себе далекие острова покрытые пальмами, они выплывают из тумана навстречу нашему кораблю – таинственные и загадочные и только мои.

Не только мои, и её тоже…

Я смотрю в зеркало и вижу Люси у себя за спиной. Её лицо снова закрыто волосами, она смотрит на меня, словно бы дотронуться хочет. Я всегда её такой себе представляю. Так уж случилось, с детства могу видеть то, о чем думаю, как же это люди называют? Эйдетическая память? Наверное, поэтому я всех в классе называла на «эй», имена ну не запоминаю и все. Я смотрю на Люси за моей спиной и боюсь спугнуть наваждение. А потом оно само проходит. Это как пойти в больницу с мамой и долго-долго бегать по её коридорам, часы ожидания были бы кошмаром, если бы не Люси. Иногда мне кажется, я могу почувствовать её прикосновение к руке, но это все иллюзия, фантом, воображение и только. Образ, но не сама она. Временами я замолкаю на полуслове. Я виду как Люси смотрит на меня и ничего не могу произнести. Наверное, и правильно, ведь обычно такие глупости болтаю, самой потом стыдно.

Я снова умываюсь. Выхожу на улицу и вижу, как сестра висит на ветке дерева вниз головой. От её волос до муравейника под ним всего пара сантиметров. У Флоры такие длинные волосы, эх…

-И зачем ты столько красилась?

-Ну… одно другому не мешает. Ты у нас теперь томбой? Стесняешься цвета волос – купи краску, не боись, у тебя просто физически не может быть аллергии на все на свете иначе ты умерла бы в младенчестве. От краски ты не раздуешься как шарик и не улетишь в космос, чтобы ХЛОП! – Флора хлопнула ладошки и, упав вниз, перекувыркнулась.

Когда Флора разминается, она словно бы тестирует свое тело. Не удивлюсь если ей потом СМС на телефон приходит с подробными характеристиками (сила-ловкость-выносливость и тд. по всей шкале S.P.E.C.I.A.L) от какого-нибудь паренька с сорокакратным зумом фотоаппарата. Ей это нравится, спортивная, она любит относиться к своему телу как к чему-то вне её, я это знаю, я сама бы так хотела – разминаться перед пробежкой чувствуя, как наливаются силой мышцы. Но не сошлось. Я худая как веточка и постоянно спотыкаюсь, бегать люблю, но недолго иначе начинает шатать, мама говорит малокровие. Правда стрелять меня папа все равно научил, охотиться и ловить рыбу, как раз перед тем как от нас уехать.

Пока мы идем по чужим огородам пробираясь к точке где останавливаются жалостливые водители городских маршруток, ненароком целую Флору в глаз. Глаза у неё – зеленые, как лето.

-Ты это специально? – Флора пытается найти зеркальце в косметичке. И не находит его. Я вообще не знаю что такое косметичка, не пользовалась никогда же. От волнения начинаю задыхаться.

-И свой ингалятор ты, конечно же, тоже не взяла.

Я собираю всю силу в кулак и перестаю задыхаться. Улыбаюсь, смотря сначала на солнце, прикрыв рукой глаза – потом на рощицу вдалеке. Главное не растерять веснушки, это мой последний финальный козырь.

-Почему ты постоянно забываешь его? Старческое слабоумие, новая болячка? Говорят люди, у которых с рождения фотографическая память кончают очень плохо, очень.

Как будто она хоть раз видела, как я кончаю. Смотрю на ней, что еще делать. Хочу снова поцеловать в глаз, будут у неё разные глаза – один потекший, а второй нет. Прикольно же… или нет?

-Нужно же мне когда-нибудь начать обходиться без него.

-Тебе уже не шатает?

-Шатает. – Честно сознаюсь я и старательно не выпускаю ручку Флоры боясь оторваться от земли и улететь в небо, чтобы потом раздуться шариком в космосе, буэ…

Тут надо добавить что из-за двух лет проведенных дома над домашнем обучение вследствие затяжной болезни я постепенно почти что превратилась в хикки по неволе, то есть хиккикомори японского разлива все-таки окончательно еще пока не стала, но уже смирилась со своей судьбой. А тут отец дал Флоре партийное задание – начать меня вытаскивать ихз дома. Дом у нас с мамой большой, сад – просто огромный, а школа так далеко – в городе, что на самом севере астраханской области  с названием, которое совсем недавно еще было засекречено, вот такой у нас крутой городок в полторы тысячи жителей да дикий запад вокруг с оттенком Российской глубинки. Папа мой в ракетных войсках, а мама ФСБшница и как они продержались хоть несколько лет вместе – даже дед мороз не знает, я у него спрашивала. Согласно договору между истцами (а иски были встречные) маме досталась я, а папе Флора. Конечно, сдалась я папе, у него друзья, которые таких щук ловят что я и унести не смогу, в кружках спортивных и секциях меня никогда не видели, а у Флоры первый взрослый по плаванию. В общем, как я поняла из туманных рассказов старшей Флоры о нашем дележе – все хотели именно её себе, а я так, награда проигравшего.

Камень-ножницы-бумага на дочерей. Победитель забирает себе Флору, ну а прогревшему достаюсь я. Людочка. Футы-блять, ну и имя!

«Не ругайся, лучше убей кого-нибудь», молча сказала мне Люси и я посмотрела на неё с теплотой. Ум. Не буду… и ругаться не буду, и убивать тоже – не стану никого.

-И опять ты выпадаешь из реальности, Милла, ты посмотри, куда ты зашла!

Я зашла в полив. Хмурая бреду обратно.

-Улыбайся. – Говорит мне Флора, растягивая лицо пальцами. – Улыбайся же. – Говорит она и старательно улыбает меня.

«Улыбайся Люси», говорю себе я, «или жизнь тебя заставит…»

И улыбаюсь. Старательно улыбаюсь.

-Вот теперь моя сестра милая люду. А то не пойми что. И вообще – она давно причесывалась? Давай я тебя к моим бабушкам свожу – они тебя быстро причесываться научат.

Её бабушки – это из дома престарелых при местной клинике которые. Шутка. Где вы видели в Сраной Рашке дома престарелых? Все наши рашкинские бабульки пашут от заката до рассвета, сося из молодежи кровь и оставаясь вечно молодыми в своих огородах стараясь хоть как-то прожить на полторы тысячи пенсии. И вот есть у нас в школе такой клуб социопатов (я там конечно никогда не была, так как рассталась со школой в пятом классе по причине болезни и дальше обучалась на дому, как и положено японской хикки). Так вот в этом клубе моя старшая сестра, они словно некроморфы из прошлого пионеры с красными галстуками помогают старушкам протянуть еще одну зиму. Там… в огороде у них подергают все помидоры и красиво подвяжут сорняки, старушки то не видят… снова шутка. Вот не могу я так. Жалко мне их, Флора однажды меня туда водила так чувство обиды за страну было таким сильным, что я в обморок грохнулась под палящим солнцем нашей родины-уродины. Я конечно в душе та еще пионерка и Россию-матушку люблю даже побольше настоящей мамы-ФСБшницы, ибо она пока еще меня резиновым тапком толщиной с ментовскую дубинку по голове не била, разве что болезнями самыми разными от души наградили да и ладно, просто вот не могу я на все это смотреть. Не скажу что мертвым припарки, сама с радостью показывала и радовалась в душе, доказывая вместе с сестрой этим бедным старушкам-огородницам, что не перевелись еще на Руси добрые дети и подростки которые с радостью им помогут. Но эти их истории… они же наивные как дети, покупают им внуки дорогую технику она у тех ломается они плачут крепятся, отдавать еще что-то кому-то за ремонт хотят, что «должны чего-то за заботу внукам» чувствуют и на подарок им копят. Внукам, которые лучше бы ПРИЕХАЛИ И НАВЕСТИЛИ ИХ, чем купать и слать по почте всю эту дешевую китайскую гадость! Я зубами стол хотела грызть от странного чувства, которое душило внутри, поминутно прикладывалась к заветному баллончику с кислородом, чтобы там не остаться и окончательно не подорвать веру стариков в молодежь…

Которая пришла помогать, да и ноги протянула…

Еще будут считать, что они виноваты в том что Люси протянула ноги, окончательно разуверяться в стране и вырождающейся молодежи. Почему я такая слабая? Я так хотела бы, чтобы мной гордились они, да что они – мной даже отец и мать гордятся из жалости.

Я спрашивала Флору: «что это за чувство в груди, почему я дышать не могу?»

Она мне: «так у тебя же астма…»

Смотрит еще.

Тьфу.

-Нет. – Твердо заявила я ей. – Я девочка плохая, чуть было на третий год прогульщица этакая не осталась, прежде чем на домашнее обучение перевели, как вы хорошие отличницы старикам помогать не буду. Ибо если еще раз увижу все эти их «почти не грустные приветливые лица» – возьму отцовскую сайгу, поеду в ваш сраный кремль и ЛИЧНО расстреляю там ВСЕХ НАХРЕН. И ведь не поймут же люди… Скажут – жила девочка-отшельница, а потом тихо сошла с ума.

-Лю-си… – Ласково гладила меня по плечу сестренка, называя наконец-то так, как я её приучила. Достала уже эта «Мила милая людям». – Дыши, ровно дыши к кремлю ты нашему.

И я дышала.

-И в следующий раз не забывай свой кислород, дайвингистка хренова.

Я дышу, дышу!

-Дышишь?

Да дышу я!!!

В ожидании маршрутки мы покупаем поесть и выпить. Рядом вовсю Расторгуев поет своего Коня. Жара. Жуткая жара, с меня градом валит пот, я снова слегка завидую Флоре – спортивная, мне нравится, когда она потеет и не нравится, когда потею я. Не то чтобы зловредная, просто ей идёт потеть, а мне нет. Словно бы издеваясь надо мной, Флора вдобавок расстегивает легкую белую рубашку и подвязывает её узлом под полной грудью. В пятнадцать у неё почти уже третий размер, а у меня в тринадцать почти первый. Ну да… почти, как несправедлива жизнь я так рада что теперь мода на гладильные доски.

Я села под деревцем в тени кустарника и какого-то совсем уж сумасшедшего кузнечика. Под конец он допрыгнул Флоре на грудь и та схоронила его там, таинственно улыбаясь. Марево стояло страшное, мы смотрел и в сторону степи с ужасом, с которым наверняка дети Освенцева смотрели в сторону печи, в которой их собирались сжечь нацисты. Маршрутки все не было, сотовый свой я по обычаю дурному оставила дома в разряженном виде с вынутым аккумулятором и отрицательным балансом. Сотовый Флоры не принимал. Хотя обычно все туту у нас нормально со связью, как-никак – стратегический военный городок. Может глушак поставили.

И тут я вспомнила.

-Наверное, это из-за метеорита. Взорвался над европейской частью России в сто сорок Хиросим на высоте почти что ста километров, стекла побил в шести городах этой ночью, много техники сгорело говорили, ЭМИ было. Откуда у метеорита ЭМИ?

-Наверное, это было НЛО. – Сестра вынула кузнечика очумевшего от её феромонов и сунула его мне под майку. Кузнечик еле шевелился, видимо уже почти что сдох. – Не знала, что хикки смотрят телевизор. Я думала, они с ним только разговаривают после полугода безвылазного сидения за компьютером.

-Утром предавали. Я как раз сожгла телевизор, телепатически пытаясь его выключить. Он же сам иногда включается, я телепатически попыталась его выключить, и он обиделся,  сгорел. Только матери не говори, расстроится.

-Ну все, попала ты Люси. Я давала подписку о всеразглашении «твоей маме». Теперь опыты на тебе ставить будут, евгеникой займутся, мальчика тебе найдут. – Лениво сообщила мне Флоры. Глаза её закрывались. Все вокруг замерло, даже кузнечики смолкли. – Она же у нас из Конторы.

Я смотрела на её губы. Оттуда появился розовый язычок и облизал их, потом губы упрямо сомкнулись, знали видать, что я на них смотрю.

Больше мне из неё ничего не получилось вытрясти. Маршрутки все еще не было, мы вылезли из кустов, и Флора в наглую сняв свою рубашку (повесила её мне на плечо засранка) принялась жариться под солнышком топплес. Я пыталась не получить солнечный удар ныряя то в тень то из неё – посмотреть за компашку в сторону дороги. Со скуки даже принялась читать, что написано на остатках еды, которой мы прикупились. И поняла, что солнечный удар все же был, ибо я, видать, его просто не заметила.

«Съешь меня», было написано на этикетке к упаковке с псевдогамбургером. Мелко-мелко так, в самом уголке, рядом со штрих кодом. Ну вот, докатилась. Это я одна вижу или кто-то еще. С каких пор это тут написано? Я стала изучать баночку с колой и тут же нашла мА-аленькими буковками «Выпей меня».

«Они живу-ут…», думаю я и охреневаю.

Зомбирование населения налицо. Это нейролингвистическое письмо такое или просто шутка? «Дринк ми», «ит ми», это что – особая партия такая в стиле «Алиса в Стране Чудес»?

Я оборачиваюсь к сестренке – та какая-то странная, стоит и смотрит в небо. Я смотрю туда же и вижу ракету. Эка невидаль – ракеты в здешних местах. К нам иногда и с Казахстана «залетали», по крайней мере не только с Капустиного Яра пуски видны, дважды как минимум видела те, что запускали на Байконуре.

А сестра все смотрит.

-Что с тобой?

Сестра указывает на след и проводит по нему рукой. И тут я понимаю.

-Она с запада летит? Не с востока?

Сестра качает головой.

Ну, точно, не надо было есть и пить эту гадость. Ведь она из Америки. Теперь и ракета оттуда прилетела. Спешно глазами ищу укрытие, на случай если там боеголовка, и они все же решили начать войну.

Единственное что вижу подходящего – канава глубиной в метр, хуже не придумаешь, но ниже уровня земли. Тащу туда ставшую столбом сестру.

Мой мир готов перевернуться. Я больше не боюсь зовущей Пустоты. Я чувствую острую необходимость оторваться от раскаленной степи и начать падение в небо. Прямо сейчас, прямо тут, пока еще не поздно, пока остались мгновения жизни, пока не случилось непоправимое.

Мы сваливаемся в эту канаву как две дурехи, Флора вскрикивает, когда я занимаю господствующее положение сверху. Впервые я так легко победила её. Она не сопротивляется, я тоже, просто так получилось, что я оказалась сверху. Надо мной облака окутывает нестерпимое сияние, я чувствую жар от облаков своей спиной, словно бы они расплавились и теперь это плазма согревающая землю лучше солнца. Лицо сестры становится белым на мгновение, словно у альбиноса, ярко-ярко белым. Я ничего не слышу, я просто держу лицо сестры в руках, а она мне что-то пытается сказать. А я не понимаю что именно. Потому что вдруг разучилась понимать по-русски, слова есть но в смысл они не складываются. Я плачу и смотрю на неё. Я прижимаю Флору к земле и смотрю в её красивые глаза. «Флора», шепчу я, «Флора», пытаюсь сказать я и понимаю, что воздуха в легких нет потому что я снова как назло начала задыхаться, но почему-то даже не заметила этого. Я просто словно рыба открываю рот и смотрю на ней. Улыбаюсь и плачу. Потом становится горячо спине, очень горячо и больно ушам. Намного горячее, чем можно вынести и меня швыряет, отрывая от Флоры, которая в последний момент пытается вырваться и даже кусает меня. Но я уже не чувствую ничего. Так хорошо и спокойно, в этой абсолютной боли я вдруг поняла, что перестала задыхаться. Меня выгнуло дугой, накатила тошнота всей моей жизни, вырвало пустотой и стало легче. Я глотаю воздух и чувствую, как течет по лицу что-то непривычно вязкое. Потом становится больно глазам, и я просыпаюсь. Сначала я думаю что уснула дома но дома не бьет так свет в глаза, не устроила же мне мама и впрямь допрос с пристрастием? Потом – под деревом с Флорой, но быстро понимаю что и это вариант не мой. Все тело болит, я на том свете? Никогда не думала, что так легко отделаюсь и не сойду с ума от боли в момент смерти. Наверное – это все просто дурацкий сон. А тело у меня всегда болит с утра, такая вот я – ребра торчат, и постоянно лапки ломаю. А уж не зомби ли это? Я все щеке не осмеливаюсь вновь открыть глаза, лежу и думаю о Флоре. Меня разбудит она? Сегодня ведь день воссоединения семьи, пусть и мнимого, праздник всех разведенных или как? В голове каша, во рту кислая гадость. Я пытаюсь пошевелить рукой и вдруг понимаю что абсолютно голая. Значит дома. Или меня огрели по голове и изнасиловали солдаты? Но папа меня защитит, ведь так? Ядерная война приснилось. Во глупость. Впрочем мне уже снился как-то в детстве огромный гриб у нас в окне, тогда я помню закрыла занавеску и села учить уроки надеясь что когда пойду гулять его уже не будет. Глупый сон в десять лет, еще глупее в тринадцать. Я что-то вообще туплю по жизни, наверное, стоит научиться плавать как Флора. Мне кажется… у меня астма прошла. Я всегда по утрам задыхалась, а тут лежу себе голышом и нежусь. Но тут так хорошо. Интересно… Что кричала Флора? И это я после этого трусишка. Я повторяю движение её губ. Мамочка, мамочка, Мамочка, мАмочка, МАМОЧКА, и сорвавшись с пропасти в обрыв совсем тонюсенькое «мамочка», такие вот американские горки ужаса. Флора боялась. В моем дурацком сне мне приснилась перепуганная насмерть Флора, которая даже укусила меня (кажется в горло) стараясь освободится и сбежать. Только вот куда?

Мне дают по лицу заботливые руки. Мужские. И это не отец.

Изнасилование? Я улыбаюсь сквозь сон думаю что делать когда «проснусь» — сразу бить по яйцами  бежать или попытаться раскритиковать насильника и устыдить его в плане моего возраста и числа заболеваний?

Я медленно, с опаской открываю глаза, чуть-чуть, все еще старательно притворяясь спящей. И понимаю, что это не телевизор работал на каком-то тупом канале. Это рядом со мной девочка лет десяти сидит (голышом!) и молится предположительно на испанском. Я рядом еще дети, самой старшей из которых не больше чем мне. И все они с разными, абсолютно, беспредельно разными физиономиями смотрят по сторонам, кто-то скучает, кто-то притворяется агрессивным пресмыкающимся, явно входя во вкус. У всех на шеях ошейники.

— Jes, venu, vi trompi! – закричали мне в лицо, сжав челюсти так, что я всхлипнула и высунула язык, едва пальцы клоуна разжались. Пропитавшись дать ему по яйцам, я угодила клоуну по странной штуке, которая болталась у него между ног. Окончательно проснувшись и чувствуя себя изломанонной – забилась в самый угол странного помещения, которое только чувствовалось, но не виделось, и принялась ждать нападения этих типов. Их было два – один в костюме клоуна, второй в еще более жутком прикиде, что-то среднее между Безумным Шляпником и Джокером, улыбка от уха до уха. Два одетых типа и кучка голых детей. Висят в воздухе над сияющими водами, внизу рябь, солнце отражается в воде, над головой облака, вокруг туманная дымка, рядом промелькнула стайка птиц, да так что я дернулась от испуга, только на краю зрения, словно пули.

Ну и где? Нет ни восторга и удивления, ничего. Я полностью опустошена и в принципе мне плевать даже если они сейчас прям начнут расстегивать штаны и доставать свои непотребства. Но они не стали. Сели и…

Положили на плечо ставшие видимыми штурмовые винтовки. Винтовки были розовые, в полосочку и в горошек. Все было дико в них кроме того момента как по ним пошли блики и они снова на долю секунды расставшись с пальцами правой руки стали невидимыми чтобы вновь коснувшись левой – убить напрочь мое зрение всей своей аляповатостью.

Я что, попаданка? Серьезно? А если они меня пристрелят – я опять в случайный мир попаду или гейм овер?

-Уберите эти стволы, они меня вымораживают. – Сообщила им я, удивляясь голосу, он был низким и грудным, даже ниже чем у Флоры. Волосы закрывали половину лица, я потрогала челку и поднесла их к глазам. Розовые. Ну вот. Я постучала пальцем по стеклу, он оказалось еле стучащим и теплым, словно живое, палец продавливал его на сантиметр. Только не говорите мне что я попаданка, ладно? – Эй, вы, мудаки, — закричала я им, — дайте мне одежду и что-нибудь прохладное?! Э-эй… У вас кола есть?

— Estas ke Lucy? – спросил клоун Шляпника. Шляпник захихикал. Точно псих. – Ĉi sxafido — bato de cent kvindek, kaj eĉ la usona flago ofendita? Aŭ ŝi bruligis ĝin? Vi ne kredas tion. Rigardu, subite forigos la fusilo, kaj Alice decidas, ke ŝia kapo estas pli valora ol la via, kaj ne malhelpi…

-Politika. Povrulino, Estis iam mirinda floro de malbono, kaj nun fariĝis malĝoja zombie. Ŝia cerbo lavis. Nun, ŝi parolos pri afableco kaj sento de tre riĉa interna mondo por dividi ĝin kun tiuj, kiuj suferas. Paro de tagoj se vi havas sorton. Kaj poste mortas. – Шляпник наклонился ко мне и посмотрел прямо в лицо. Его лицо-маска была настолько искусная что мимика полностью походила на человеческую, но голос доносился словно бы специально откуда-то из жопы. У него рот в жопе? Тогда понятно, почему глаза в разные стороны и улыбка такая дебильная.

«Блять». – Позволила я себе в отсутствии Люси выругаться, но почувствовав в груди удар словно от тока – поняла что совесть снова со мной. – «Уж лучше б попала куда-нибудь в Викторианскую эпоху, девятнадцатый век как раз по мне… Твою ж мать!»

В груди снова кольнуло. Теперь я поняла что меня бил током ошейник. Он явно не любил, когда я материлась, и теперь стукнул чуть сильнее. Я попробовала его расстегнуть, но не получилось, странная кожа змеей облегала мое горло, постоянно расширяясь, когда я дышала, и снова сужаясь в конце, словно бы давая понять: если что – придушит нахрен.

Меня снова ударило током. Когда я думаю, матом меня теперь постоянно током бить будет? Без скидок русским? У них тут что, правят бал одни Мизулины?

Шляпник стал водить пальцем по невидимому мягкому стеклу, и вместо океана вокруг нас развернулась комната девятнадцатого века. Заиграла классическая музыка. Только вот какой-то странной она была, словно дикая смесь напевов Блек, Блек Хат с чем-то вроде Пирожной Симфонии. Взяв перо, Шляпник уселся писать кому-то письмо. Я балдела и трогала предметы меблировки. Я чувствовал их. Чувствовала дерево. Остальные дети, так же как и я, голышом по-прежнему сидели на своих местах, но теперь не в воздухе а в коричневых кожаных креслах полукругом. Я встала и прошлась, делая гимнастику. Меня никто не пробовал останавливать. Я улыбнулась клоуну, и тот посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Мерзкий клоун, что поделаешь.

Грудь.

Она была такой тяжелой и оттягивала. Хоть и не очень большая, чуть меньше Флориной, но намного тяжелее с непривычки, чем раньше у меня была. Я потрогала её и вызвала еще больше улыбок у клоуна. Ну, уж нет, фиг вам!

-Эй. – Сказала я испанской десятилетней монашке. – Кончай молиться и объясни мне хоть что-нибудь. – Дышалось так легко, я чувствовала наготу и свежесть во всем теле. При этом если раньше издалека доносились запахи моря, то теперь я услышала приятные ароматы книг. Книгочеи поймут, какой это кайф – быть посреди старинной библиотеки в нагую.

Наверное, я щелкала её слишком нагло. Но маленькая загорелая девочка с темными волосами испуганно сжалась и, закрывшись от всего мира (и от меня в первую очередь) невидимым щитом принялась быстро-быстро шептать слова молитвы на латыне. Она плакала, очень тихо, закрывая лицо, боясь что увидят. Да что тут творится?

Остальные меня просто игнорировали, что странно – даже парни, хотя казалось им было на что посмотреть. Ноль реакции у двенадцатилетнего подростка на  голую тринадцатилетнюю девочку с грудью второго (с половиной! А может и больше…) размера это уже нонсенс.

Когда я попыталась приблизиться – они как ошпаренные отскочили от меня. У кого-то даже мелькнул на лице страх. Я что – прокаженная? Может у меня лицо страшное, я полуорк там. Клыки торчат. Тут не было зеркал. А в дальних, которые виднелись за спиной к Шляпника я не отражалась.

Ну да. Клыки. Конечно. Еще и вампиршей стала. Или это все результат несовершенной хайтек иллюзии, в которую включились все пять моих чувств?

Твою мать.

Придется учиться думать без мата. Живот болел. Я взглянула вниз и увидела каплю крови на лобке. Она упала, тяжелая и вязкая. Я села на корточки и понюхала её. Чудесненько.

Твою мать!!! В этих жизнях есть хоть что-нибудь хорошее??! Кроме продолжения банкета???

Я снова попыталась сорвать ошейник. В следующий раз он точно меня убьет током.

Следующие полчаса или даже больше я пытаюсь понять, зачем им винтовки, когда они могли бы обойтись пистолетами или чем-то подобным, вроде шокера. Шляпник смотрит на меня, а я смотрю то на его шляпу, то на оружие. Потом он встает и подходит. Я улыбаюсь. Шляпник говорит:

— Nu, ne belecon, ĉu?

И бьет меня прикладом в лицо. Как тут темно…

И голова раскалывается.

Чёрт, меня снова тошнит. И снова бьет током? Слушайте, идите вы к черту со своим миром!

Я пытаюсь из последних сил поднять руку и оказать средний палец, кажется, у меня это получается.